Она заснула мгновенно и, казалось бы, совсем не успела поспать, как Мэл разбудил её.
— Вставай, полдня прошло, мне надоело тебя ждать! До границы Нижнего Мира уже немного осталось, — он помог ей подняться. — Что-то ты выглядишь не очень, — недовольно скривил Мэлс губы.
— Чувствую себя плохо, — ответила Ра, и отпила из фляги воды.
Она посмотрела на своего провожатого и поняла, что его рана зажила. Мэл даже выглядел не таким уж и бледным, только вот глаза его из-за дневного света казались краснее. Но вид у него был всё равно болезненный, да в придачу ещё раздражительный, видимо, из-за солнца.
— Пошли, — бросил он и потянул за собой Ра. — Тебе ещё рано умирать, как я понял, у тебя в запасе несколько дней.
— Издеваешься, да? — пробормотала она, и Мэл вопросительно изогнул одну бровь. — Ясно же, что даже если я в Нижний мир попаду, то не найду властителя тьмы…
— Вэриата, — перебил её вампир.
— Да, его…
— Ну и что, к чему ты клонишь, хочешь сказать, что тебе можно сейчас умереть и не мучиться? — криво ухмыльнулся он, и какая это была улыбка! Тонкая, притягательная, опасная, издевательская, ироничная. — Если я зря тебя провожаю, так и скажи, у меня своих дел по горло.
— Нет, прости, — заторопилась Ра сгладить сказанное, — я не то имела в виду, просто устала и мысли путаются, — затем она подумала, что это прозвучало как оправдание или жалоба, когда Мэлу должно быть хуже, чем ей, и замолчала. Он же опять хмыкнул и грубо дёрнул Ра за руку, не дав ей упасть, когда она споткнулась о камень.
Поздно вечером они добрались до озера, и Мэл сделал то, чего Ра совсем не ожидала. Он собрался уходить, сказав, что обещал довести её до Нижнего мира и сделал это, так как за Лунным озером начинаются владения Вэриата. Осталось только перебраться на другой конец «водного серпа», в сторону его рожек, по бокам которых возвышались горы, войти в рощу теней, и Ра на месте.
— Но я думала, ты доведёшь меня до конца. И ночь уже скоро, как я дальше пойду?
— Мы из-за тебя поминутно останавливались отдыхать, вот и пришли так поздно! — Мэл развернулся и зашагал прочь.
— И что мне делать? — Ра чувствовала безнадёжность, и в растерянности стояла, глядя в след своему вампиру.
— Хочешь, утопись, — передёрнул он плечами.
— Стой! — терять ей было нечего, и Ра поддалась злости, в эту минуту спасительной для неё. Она достала коричневый камушек на шнурке, что ей подарил Мэл, и выставила его перед собой. — Ты сказал, что этот талисман может мне пригодиться, когда я узнаю о рыцарях Ночи. Так понимаю, ты хотел сказать, когда я встречу кого-нибудь из рыцарей, и талисманом я только один раз воспользоваться могу? Что-то мне подсказывает, что теперь ты не откажешь мне в помощи!
Он остановился, Ра не успела заметить, как Мэл оказался перед ней. Свысока, сузив глаза, он с ненавистью уставился на неё, а Ра с упрямством не отводила от него взгляда.
— Хочешь сказать, ты сейчас связываешь меня, моими же словами и камнем, — угрожающе зашипел он, — используешь право просить о помощи рыцарей Ночи, которое я тебе подарил за своё спасение?
— Угу, — всё ещё глядя в его глаза, подтвердила Ра.
— Так вот, что я тебе скажу: владея этим талисманом, ты не помощи просить можешь, а пощады, поняла? Встреть ты кого-нибудь из моего братства, и тебе был бы конец, не будь у тебя моей защиты!
— Так я и прошу не убивать меня своим уходом! — Ра даже дрожь охватила, она понимала, что сейчас Мэл единственная её надежда.
— Отдай камень! — протянул он руку, наконец, оторвав от Ра взгляд.
— Нет! — она подумала, что если отдаст его сейчас, то освободит Мэла от обязательства, и поняла, что права, когда вампир вспыхнул от негодования.
— Дай сюда этот чёртов камень!
Ра отступила назад, но по-прежнему, словно щит держала кулон перед собой.
Глубоко вздохнув, Мэл вернул самообладание.
— Ладно, я сам виноват. Хитрая, мерзкая ведьма, — уже спокойным голосом произнёс он. — Знаешь, хитрость, это не обман и не показатель большого ума, это талант ставить глупость против её обладателя, и если ты думаешь хитрить со мной, то больше не пытайся этого делать. Я не настолько глуп, замечу твою хитрость и убью тебя.
«Ну да, если я раньше не умру», — про себя заметила Ра, но вслух ничего не сказала.
На самом деле она не пыталась хитрить. Может Ра и не была обделена этой способностью, но нетерпимость её ко лжи не давала ей в полной мере пользоваться хитростью. Нет, обычно дело было в другом — Ра цеплялась к словам. Недостаток это или её достоинство, но она верила в силу слов. И не только, ещё она считала, что за сказанным всегда стоит нечто большее: чувства, воспоминания, желания, не важно, главное то, что Ра неосознанно старалась услышать больше, чем ей говорят. Иногда ей даже мешало это, ведь она не терпела пустых слов или сказанного «не подумав» и могла указать на это собеседнику: «Зачем было говорить, если ты так не думаешь?» и, получив в ответ: «Просто так», Ра раздражалась. Но теперь, похоже, её спасла эта придирчивость, ведь Мэл, жестом руки, подозвал её к себе и стал спускаться к берегу.
— Куда ты? — остановилась она у прозрачной воды.
