Вышел котик погулять полностью

-Если вы не поторопитесь, я буду жаловаться. Прямо туда. – Показал пальцем вверх. Врачи глянули туда, потолок там… - А может и туда. – Палец указал на пол. – А может быть, хотите вместе со мной к начальству? Расскажите, что как, а потом мы вас определим.

-К-куда?

-Ну, я не знаю…, может быть, на дыбу? Или в котле вариться? Ах, у нас там в Аду так много разных удивительных способов провести время! Прям и не знаю, что вам больше понравится.

Ассистент икнул и медленно осел на пол.

-Впечатлительный юноша. – Кивнул челом серьёзный весь, пациент тот странный. – Кстати, - он посмотрел на Орландо и в его глазах с треском проскочили самые настоящие молнии. Мало того, они вырвались из глаз и ударили в стены. Запахло озоном и палёным пластиком. – Живьём вам туда не пройти. Хотите, я вас легонечко убью, и мы уже вместе навестим начальника?

-Н-н-начальника?

-Ну да, старину Леонида. Да, вы не ослышались, на самом деле, мама его Леонидом назвала, а уж потом эти озорники в платьях понапридумывали не весь чего. Хороший мужик, кстати, только последние лет семьсот, у него что-то левый рог шелушиться начал. Хотите взглянуть?

Орландо отчаянно замотал головой и подошёл к столу, ноги у него гнулись с трудом.

-Прошу, не стесняйтесь. Я, конечно, мог бы и сам, но раз уж вы здесь, зачем мне напрягаться? Я весьма впечатлительный человек. Дико боюсь, знаете ли, вида крови.

Снова заглянул себе в грудь, потом хмыкнул неопределённо и сунул туда руку. Пальцем потрогал своё бьющееся сердце, хихикнул зачем-то…

-Э! Слышь, фраер! – Вдруг рыкнул пациент. – Сознание не теряй. Из-за вашего ебучего снотворного мне не просто будет это дерьмо вытащить…, ох, простите. Всё эти грешники окаянные. Вы не обращайте внимания. Иногда накатывает, ничего не могу с собой поделать. Но, как вы уже убедились, я вполне хорошо воспитан и стараюсь изъясняться максимально вежливо.

-Я п-потяну с-сейчас…

-Давай, только осторожно, у меня высокий болевой порог.

Орландо глянул на это всё – грудь раскрыта как ракушка, морда у мужика умиротворённая…, в глазах молнии искрятся…, господи, да что ж это за такое, мать его, непонятно что?

Он взялся щипцами за осколок и медленно стал вытаскивать…, осколок не поддавался.

-Тяните сильнее, видите ли, он уже врос в ткани.

-Ч-что?

-Осколок, он вот тут сросся с тканью. – Пациент ткнул пальцем себе в сердце и хихикнул, после чего покраснел и смущённо пояснил. – Щекотки боюсь. Вы не стесняйтесь, сильнее тяните.

Потомок древних казаков Орландо ощутил, как по ногам потекло что-то тёплое, но не мог оторвать глаз от сердца, в котором трепетал осколок кости. Пациент ведь не соврал – осколок опутан тканями, причём на сломе осколка, вот сейчас, когда он шевельнул его, стало видно, ткани проросли в трещину кости и соединились с тканями на другой стороне. Вот почему кровотечения нет…, как такое возможно? Как вообще всё это может быть? Демон? Он сказал демон?

По спине потекли целые потоки холодного пота. Язык прилип к нёбу, руки затряслись, но он сжал щипцы и с силой потянул. Кровь появилась – чуть-чуть по краям раны. Он потянул еще, и осколок вышел наружу…, с кусочками тканей сердца, прилипшими к нему с боков.

Орландо застыл на месте, подняв осколок к глазам.

-Молодой человек. – Позвал пациент и он заглянул ему в грудь – дыра в сердце, что по-прежнему бодро билось, искрилась электрическими разрядами и прямо на глазах, затягивалась.

-К-к-как…

-На днях очень удачно мутировал. Да вы не обращайте внимания. – Мужик повернул голову и поднял вторую руку. Она походила на загогулину. – Вы не могли бы снять все эти страшные бинты? Чешется, знаете ли, а я щекотки очень боюсь.

Орландо кивнул, уронил щипцы.

-Эй! Аккуратней! Вы же целый доктор. Немедленно возьмите себя в руки!

-И-и-извините… - Пробормотал хирург, вытаскивая щипцы из груди пациента.

-То-то же, а то ишь – потом оглянуться не успеешь, а они уже зашьют и меня потом на металлоискателе всё время останавливать будут. И что делать? Что терминатор не поверят, я же из мяса. А как объяснишь, что во мне скальпель забыли и зашили там вместе со щипцами? Никак, и буду я ужасно страдать, потому что не пускают меня в ночной клуб…, разрезал?

-Д-да…

-Теперь руку подними повыше…, да мою блять не свою…, вот, молодец, хм. – Пациент задумчиво глянул на руку. Пожевал губами. – Ну! Всё ясно. Открытый перелом!

Орландо кивнул, глядя на эту самую руку. Рваная рана, где раньше торчала кость – её поставили на место ещё в машине скорой помощи, оттуда фонтаном хлестала кровь…, по ране пробежали молнии, вывороченное наружу мясо стало сиреневым и принялось отваливаться о тела, падая на пол. Края ужасной раны, постепенно затягивались.

-Всё, благодарю, можете отпускать.

Орландо отступил на шаг назад, а пациент аккуратно положил руку на стол, сжал кулак и напряг мышцы. Потом поморщился.

-Увы, моя регенерация не мгновенна. Почти не чувствую руку, пальцы путём не сжимаются.

-Я п-пойду, м-можно?