Давай же сидеть и послушивать джаз;
Пусть играют нам Дэвис и Бейси.
Пока медленно будешь ты рисовать,
Буду валять дурака – ну же, смейся!
Давай же станцуем под музыку,
Заедим этот день виноградом.
Только давай дальше Оскара слушать
И восхищаться Чарльзом.
Шкаф поскрипывает в темноте.
Завядает фикус.
След от чашки на листе
Какой-то старой книжки.
Под столом валяется тарелка,
Рядом – баночка чернил;
От часов отпали стрелки
И подняли пыль.
Пыль осела в легких –
Не дает дышать.
Руки стали сохнуть;
Тело превратилось в прах.
Перестань на мгновенье дышать,
Послушай дыхание ветра.
Сможешь тогда ли ты убежать
От всего, что не имеет ответа?
А если бежать – то куда?
Не на самый же край света.
Может достаточно лишь не спеша
Отойти на парочку метров?
Сплошная клоунада,
Чертов цирк уродов,
Раздолбаный театр
С железными воротами.
О, эта жизнь!
Она полна сюрпризов…
И тихое заткнись
Послышалось в квартире.
Стена: на ней одни портреты;
Тупой взгляд, в котором видно дно;
Пропавшие когда-то дети
С улыбками во все лицо
Так были рады протянутой конфете,
Что вылетело из головы (буквально) все.
Ублюдки с массами вместо лица;
Кому нужны реальные эмоции…
Ведь в безобразии плениться красота,
А содержание морали – зло.
Просроченная жизнь и желтые газеты
Мне сделали сегодня день;
Расстроенные лица на портрете,
Которым дорисовывать улыбки лень,
Смотрели на меня, теряясь взглядом где-то.
А проститутка за углом мне продала таблетки.
Залез в трубу, блеснул оскалом.
Огонь его не тронул.
Твои глаза под одеялом
Заметил. Ты лишь дрогнул.
Ты вел себя не хорошо.
Не обделит он и тебя.
Твой вид лишь вызовет смешок,
Пока крадется он, сопя.
Он будет над тобой кружить,
Сводить всю ночь тебя с ума.
Он Сатане может служить.
Ведь он давно тебя поймал.
Ты одеяло приподнял.
«Я знаю, ты не спишь».
На стену взгляд медленно упал.
И слышно всем, как ты вопишь.
Этот лес почернел от тоски.
Все обходят его стороной.
Вокруг леса взросли васильки,
Но внутри все окутано тьмой.
Там больше не водится живность,
Все деревья стоят в наготе;
Но в нем остается наивность,
Что когда-то была и на ней.
Все тропинки окутал крапивник;
Репейник не даст там пройти.
Все растения лишь инстинктивно
Держат ее взаперти.
Там на ветке повешанно тело
Слегка ветер колышет его.
Столько лет оно уже тлеет?
Что хранит внутри существо?
Сладкие блинчики, сгущенка, вино,
Вечер со скрипучей качелей.
Бутылка пустая, потемнело давно,
Под качелей мертвая леди.
***
Тихая заводь, пустующий дом,
Закалоченны окна и двери;
Холодно здесь, и слышится гром;
В этом доме дети сгорели.
***
Не давите на меня, не заставляйте говорить,
Заткнитесь, замолчите, тише…
Последняя капля. Вам не оценить
Мой финальный прыжок с крыши.
