Зал был полон. Были ли это посетители с просьбами или придворные мне понять так и не удалось, потому что к нам уже со всех ног спешила главная управительница этого пресловутого гарема с криками, что она очень рада нашему возвращению и полностью в нашем с Лу распоряжении.
— Далия, я думаю, что тебе действительно стоит пойти с ней. Привести себя в порядок. Я буду позже, — сказал Гидеон и пошел в окружении огромной толпы народу куда-то в глубь дворца.
Ему постоянно что-то говорили, протягивали какие-то свитки, все старались привлечь его внимание, и я поняла, что ему и в самом деле сейчас некогда.
Стронтиан тоже поцеловал Лу и куда-то направился, при этом его окружала ничуть не меньшая толпа народу.
А вокруг нас с Лу уже причитали служанки из гарема, охая и ахая на все лады. Критике при этом подвергалась не только наша одежда, похожая на лохмотья, но и состояние рук, кожи лица, ногти и еще много чего. От этих разговоров очень захотелось ругаться и биться головой об стенку, но я молча позволила себя увести.
А потом была ванна, всевозможные процедуры и уход за моей бедной тушкой, которая позволяла себя вертеть, как им заблагорассудится. Не помню уже, как я оказалась в кровати, потому что день был очень тяжелый, и спала я как убитая.
Утром меня разбудила Лу. Вид у нее был испуганный.
— Гидеон тоже не ночевал у тебя? — было первое, что спросила она.
Я повернула голову и констатировала очевидный факт, что спала я одна. Я села на кровати и пожала плечами.
— Лу, они заняты. Дел куча накопилась. Давай мы пока в панику впадать не будем. Кстати ты прекрасно выглядишь. Что они сделали с твоими волосами? Они как будто светлее стали?
— Не знаю. Отмыли? — и Лу слабо улыбнулась.
— Пойдем завтракать?
— Ты и в самом деле думаешь, что не стоит и волноваться?
— Я в самом деле так думаю, — и, схватив Лу за руку, потащила ее завтракать.
За завтраком говорливые служанки рассказали, что Стронтиана во дворце нет, и вернется он только завтра к вечеру. Его Величество Гидеон очень занят, посетителей у него огромное множество и конца им края не видно. Оказалось, что все наместники отвратительно справлялись со своими обязанностями, и нерешенных вопросов скопилось огромное множество.
— Ну, вот видишь, — подбодрила я Лу.
— Да, ты права. Нечего надумывать всякие ужасы, — кивнула она.
Только вот я сама особого оптимизма не чувствовала. Мне тоже казалось, что после всего, что мы пережили вместе, и Гидеон и Стронтиан могли бы уделить время и рассказать о наших дальнейших планах и действиях. Такое пренебрежение немного пугало и сбивало с толку.
День мы с Лу провели во всяких косметологических процедурах, потом бродили по пустому саду, болтали и шутили. Гарем стоял совершенно пустой. Это было немного непривычно, но с другой стороны подбадривало. И потом я была уверена, что к вечеру кто-то из них объявится.
Но и вечером никто не пришел, и ночевала я одна.
А утром, еще до завтрака я почувствовала знакомый зуд в ладонях. Наши вещи доставили из дворца джинов, и мой станок уже стоял на привычном месте, поэтому я сразу направилась в знакомую комнату. Здесь же лежали предыдущие пять ковров. Отдельно лежал мой ковер, что я выткала самым первым, где я сижу с лисичками.
И я принялась за работу.
Я хорошо помнила последний гобелен из моего мира, ведь именно он рождал так много версий и предположений. На нем девушка стояла на фоне шатра, на верхушке которого красовалась надпись «По моему единственному желанию». Рядом стояла еще одна девушка с раскрытым сундучком, полным драгоценностей. Были на гобелене и единорог со львом, и еще очень много деталей. И собачка на пуфике, и мартышка, и кого там только не было.
Было сложно трактовать и ее желание, и возможное шестое чувство. Что же из себя вообще представляет это «шестое чувство»? Интуицию? Предвиденье? Ориентирование в пространстве? А куда отнести способность точно определять, где север в лесу? Вот никогда этого не умела. Некоторых покрути на одном месте несколько раз, а они все равно безошибочно укажут направление.
А любовь? К какому органу чувств отнести ее? Она вообще существует? Любовь привязана к сердцу? Может быть к голове? Или этот гобелен олицетворяет собой отказ от всех пагубных страстей, что пробуждают в человеке плохо контролируемые чувства?
Но на шпалере и без этих сложных вопросов хватало загадок. Мне бы понять — девушка кладет или забирает из сундука драгоценности? Все на этой шпалере было непонятно, и могло трактоваться как угодно, и в какую угодно сторону.
Ковер я ткала очень долго. Практически весь день. Несколько раз приходила Лу, замирала над моим плечом, вздыхала и уходила.
Когда же я наконец-то закончила и смогла откинуться на стуле и рассмотреть полученную работу, я была поражена результатом.
