— Видите ли, луцина Далия, после того, как ваши завтраки, обеды и ужин вернулись на кухню, мы сделали вывод, что вы приступили к ковру, потому что только он мог вас так увлечь. И Ги незамедлительно дал приказ о начале сборов к отъезду, так как свой сон я ему уже рассказал.
— Да, девушки говорили о том, что мы уезжаем в Город Тысячи Лестниц, — проявила я осведомленность.
— Да. Именно туда мы и планировали отправиться, — кивнул Стронтиан.
— А какое он имеет отношение к моему ковру? Его же нет на нем…
— Абсолютно никакого. Он имеет непосредственное отношение ко сну, что я видел и именно его вы должны были вышить, а не вот это непонятное нечто, — подтвердил мою догадку Повелитель.
— Сеннех, — теперь уже я выругалась, разумеется, на свой манер, не поминать же мне фавна, в самом деле.
— Она вышивает собственные сны, а вовсе не твои, — сказал Гидеон и довольно улыбнулся.
Скорей всего его раздражало, что я вышиваю сны Стронтиана, а вот теперь выяснилось, что я сама по себе, а Повелитель видит что-то другое. Кстати, не мешает это выяснить.
— А что из себя представляет этот Город Тысячи Лестниц? И что вы увидели в нем? Я не помню этого названия, и не была с мамой в этом городе. Его упоминают в энциклопедии по географии?
— Ну как же, луция Далия? Это один из двенадцати городов силы. Это…
Что «это» Стронтиан договорить не успел.
В мою мастерскую влетел луций Асклепий в сопровождении учеников. И Ромми и Стефано выглядели слегка потрепанными, а уж сам почтенный луций Асклепий был всклокочен и помят. Опять волосы себе выдрать от отчаянья пытался? Как оказалось, я была недалека от истины.
— Ваше Веллл… Там… Там… Я сейчас умру, — и с этими словами почтеннейший старец рухнул на единственный стул в мастерской, стоящий рядом со станком.
— А ты что дверь не закрыл? Ги?! Проходной двор, просто кабак у дороги! Заходят все кому не лень! — взъярился Стронтиан.
— Там… — продолжал указывать на выход луций Асклепий толком ничего и не говоря.
Мы переглянулись.
— За мной. Тиан, потом поворчишь. Опять что-то случилось. Идем, — и Гидеон решительно направился к выходу.
Нас с Лу не пригласили, но ведь и прямого запрета не было? И это мои покои, проводить то я их могу. Поэтому я двинулась за королем. Тиан подхватил Лу под руку и потянул следом. Я так поняла, оставлять девушку без присмотра он не хотел, тем более в «кабаке у дороги».
За дверью моих покоев было пусто. Тела убитых гвардейцев уже убрали, и все казалась бы не так страшно, если бы дальше по коридору, уходящему вглубь гарема, не несся оглушительный женский визг.
Гидеон сорвался и побежал по коридору, я ни минуты не сомневаясь, рванула за ним. Следом тоже побежали. Я не стала оборачиваться, но понадеялась, что Повелитель руку Лу не отпустит, и я могу за нее не волноваться. Мы неслись на вопли и, влетев в общую залу, из которой отходило сразу несколько дверей в личные комнаты девушек, увидели толпу служанок гарема, несколько солдат из караула, слуг. И вот одна из служанок, глядя на что-то, находящееся в комнате вопила на весь коридор.
— Расступитесь, — грозным голосом сказал Гидеон, толпа разошлась в стороны, буквально отпрянув от дверей в комнату.
Прямо на полу в середине комнаты лежала Маддина. Ее длинные черные волосы разметались по полу и напоминали змей, которые стремятся отползти от лужи красной крови, растекающейся под ней. С левой стороны, прямо под грудью, торчала рукоятка кинжала.
Гидеон выругался снова на языке карликов, но на этот раз я не заливалась краской смущения, я рванула к девушке, но, опустившись рядом с ней на колени, поняла, что всех моих нитей и всей магии не хватит, чтобы помочь. Я явственно увидела, что кинжал вошел точно как и планировался, хорошо поставленным ударом прямо в сердце, и девушка еще жива просто потому, что убийца не завершил дело. Кинжал торчал не по самую рукоять, а чуть выступал. Одно движение, чуть-чуть надавить и он войдет в сердце.
Маддина это тоже понимала. Ее блуждающий взгляд остановился на короле, присевшим рядом с ней.
— Разочаровала… Отец… Убийца… Такая дочь не нужна… — слабеющим голосом прошептала девушка.
А потом у нее появились силы и, положив руки на кинжал, она сильным движением загнала его глубже в рану. Маддина захрипела, изо рта у нее потекла кровь, и через мгновенье все было кончено.
— Как он мог? Глава гильдии воров и убийц Восточного квартала. Он затягивал переговоры, не хотел выбирать достойного мужа для дочери, все юлил. Я не мог понять, что за этим стоит. А все оказалось проще некуда. Маддина хотела остаться во дворце. И неважно как. Лишь бы не брак и не возвращение к отцу. А отец все решил радикально. Она опозоренная и в самом деле ему не нужна. Но убить собственную дочь? У меня в голове не укладывается, — король потер лоб.
Ему явно было не по себе, поэтому я положила ладонь на его руку и ободряюще пожала. Он накрыл ее своей ладонью в ответ.
