- Как-как? - рассеянно переспросил папа. На дисплее перетекали друг в друга трехмерные графики. - Гулли-вер-финне-ган? Понятно. - Папа полюбовался графиком и внес в него несколько изменений. - Гермуму, лиомпа, пхенц! По-моему, хорошо звучит.
- Пап, он дурак, - возмутилась Чука. - Он придумывает всякие глупости. Про близнеца.
Папа тоже, как и мама, не понял, о чем идет речь, пришлось рассказать про халдеев. Папе, однако, история понравилась. Мама позвала ужинать.
- Сейчас, - крикнула Чука.
- Потом, - крикнул папа.
Поужинать все-таки пришлось. Едва они сели за стол, Чука спросила:
- Пап, что такое Высший Принцип?
Папа задумался.
- Видишь ли, есть такие нетерпеливые люди, которые хотят, чтобы всем было хорошо, причем немедленно. Хотят, так сказать, устроить небо на земле. Для достижения этой цели пускаются в ход... э-э... подручные технические средства.
- И из-за этого катастрофа, да? - Папа кивнул.
- Может, хоть теперь все это кончится, - вздохнула мама.
- Не уверен. "Не отстанут они от того, что задумали делать..."
- Пап, но это же, наверно, случайность. Ты же сам говоришь, они стараются, чтобы всем было хорошо.
- Они-то стараются! Они так стараются, что... - закончить папа не успел, пришла Бабетта. Вскоре пошли в кабинет, Чука тоже пошла. Ввалился Шумейко с шестью бутылками тоника.
- Так, - сказал папа. - Давайте с самого начала. Что мы знаем? Мы знаем, что пострадало две тысячи пятьсот двадцать человек. Из них тридцать девять пропавших, остальные метаморфы.
- Метаморфы... - повторил Шумейко, как будто попробовал слово на вкус и нашел его кислым.
- Термин рабочий, но, кажется, войдет в обиход. Бабетта сперва говорила "двуречные".
- Ну да, - пояснила Бабетта. - "Двуязычные" - не то. Надо именно "двуречные". Сначала была такая речь, потом не такая.
- Насколько удалось установить, каждый метаморф является носителем уникального идиолекта, - продолжал папа. - Среди идиолектов есть близкие, но совпадающих нет. Распределение идиолектов вот такое, - на дисплее засветилась чуть корявая зеленая гипербола.
- Это у тебя что, близость к русскому языку, что ли? - спросил Шумейко. Чука испугалась, что его палец сейчас продырявит дисплей в районе оси абсцисс.
- Да, а тут количество идиолектов с данной степенью близости.
- Это если близость оценивать суммарно, - смешалась Бабетта. - Можно оценивать по независимым параметрам. Покажи... - папа коснулся клавиатуры, гипербола стала вращаться вокруг оси ординат, и на дисплее возникло трехмерное тело с неровной поверхностью, Чуке прекрасно знакомое: четвертая часть круглой головки сыра, высмотренная, выпрошенная и выкусанная по верхней окружности, там, где особо любимая твердая корочка. - Это для двух параметров. Надо брать много. Я брала семь.
- А как это согласуется с расстоянием до рабочей камеры?
- Хорошо согласуется, - ответил папа. Засветилась новая, красная гипербола, что-то хитро повернулось, что-то с чем-то совместилось... - Все зависит от того, кто где тогда стоял, больше ни от чего.
Чука вспомнила маму девочки Ани и небритого мужчину, с которым Бабетта нашла общий язык: женщина говорила совсем непонятно, а у того все-таки проскальзывали знакомые, славянские слова.
- Так что произошло, по-вашему? - спросил Шумейко. Бабетта фыркнула.
- Я серьезно спрашиваю, - рассердился Шумейко. - Вы же должны понимать. Быть-то этого не может.
Никто не откликнулся.
"Что они, правда, не понимают, что произошло? - удивилась Чука. - Это же ясно как день".
- Нам скажут: не бывает, - опять заговорил Шумейко. - Значит, не было. Дешевая сенсация. Безответственная пресса.
Бабетта и папа молчали.
Тогда Чука почувствовала, что следующая реплика ее. Взрослые, как правило, все делают хорошо, но иногда их нужно слегка подтолкнуть. Она сглотнула слюну и сказала:
- Пап... им ведь смешали языки, чтоб отстали... ну чтоб не было Вышки... правда?
Все посмотрели на Чуку.
- Кто смешал? - спросил Шумейко.
- Не знаю... Кто-то. Может быть, Бог.
- Не важно, кто смешал! - прорвало вдруг Бабетту. - Какая разница, кто! Важно, как. Я хочу обязательно знать, как было можно это сделать!
- Чудо, стало быть, - констатировал Шумейко. - Чудо и все. Так и доложим: чудо. Призвать кого-нибудь из Лавры. Отслужить молебен. А мы игнорамус. Эт игнорабимус [...не знаем. И знать не будем (лат.)]. Не нашего это ума дело. Мы лучше будем решать кроссворды.
- Детеныш, пойдем-ка спать, - сказала вполголоса мама. А папа вообще ничего не сказал. Только улыбнулся ей, и Чука поняла: она правильно догадалась и правильно сделала, что вылезла со своей догадкой, и никуда она отсюда не уйдет, будет сидеть и слушать, только тихо.
- Мам, - шепнула она, - ну пусть не Бог. Тогда, может, сверхцивилизация?
- Может быть, Папа сначала так и считал. Он говорит, что если это такое оружие против людей, то лучше не придумаешь.
Конечно, сверхцивилизация. Кто еще сумел бы за какие-то доли секунды тысячам людей перекроить сознание. Никто этого не может. Правда, говорят, перекраивали. Но, кажется, не так быстро.
- А если с ними договориться?
- Ты думаешь, они захотят слушать?
