— Знаю. Я слышала всё, что она сказала, и пытаюсь понять, чего она хотела добиться, направляя вас по пути, которым никто не пользуется. Идти через Солёную пустыню — это чистое самоубийство, по крайней мере, с фургонами. Но вы почему-то все поверили незнакомому человеку.
— И она была права, Роксана. Первые дни были просто чудо. А теперь, после этой пыли, уже не может быть хуже.
— Да, будет неплохо, пока не дойдёте до Солёной пустыни. Если, конечно, не остановитесь раньше.
— Остановимся? — Шэрон подала ей кружку с кофе. — Зачем?
— Завтра мы вступаем на землю Ханны Бишоп, — мрачно выговорила Роксана.
— Да что вы так опасаетесь её? Она ведь не преступница и не чудовище.
— Нет, конечно, — вздохнула она. — Бишоп не такая. Если вы её друг или гость, то она прекрасный и великодушный человек. Но если вы враг или попытаетесь забрать что-либо принадлежавшее ей, она будет беспощадна.
Покормив мать, Шэрон села рядом с Роксаной.
Пыль, поднятая караваном, давно осела и воздух снова был чист. Где-то на другом конце лагеря Даурия Китчен что-то тихо пела под гитару. В прохладном воздухе носились искры от костров, а вдалеке, в спокойной тишине, темнели холмы, словно не было изнуряющих дней пыли и жары.
Роксана молча смотрела на пламя костра, пытаясь понять, что же задумала Харпер. И кто она такая? Пайпер сказала, что она заняла ей деньги. С какой стати незнакомка занимает деньги незнакомке, не зная, получит ли их назад? За всем этим что-то крылось и, кажется, она догадывалась, что именно.
— О чём вы думаете, Роксана? — спросила вдруг Шэрон. — Вы всегда такая молчаливая… Иногда мне кажется, что у вас тяжело на душе.
— Да так… — ей не хотелось заводить разговор о Харпер. — Задумалась об этой земле.
— Вам здесь нравится?
— Нравится? — Роксана подняла на неё глаза и вдруг улыбнулась. — Да я влюблена в эту землю! Подождите, вы ещё увидите Долину Бишоп! Целые мили прозрачных ручьёв, густой зелёной травы и бесчисленные стада! Вы увидите быстрые горные реки и хребты в милю высотой, а потом горы расступятся и откроется Долина Бишоп длиной в пятьдесят миль и миль шесть-семь шириной. Горы окружают её со всех сторон и там повсюду зелёные луга и грохочущие водопады…
Шэрон удивлённо смотрела на неё. Никогда ещё Роксана так красиво не говорила и, слушая её рассказы о зелёных холмах, о медведях и оленях, о быстрой форели в ручьях, о высоких горах, она совершенно забыла, где находится, очарованная видениями райской долины.
— Вы так любите эту долину. Почему же вы уехали оттуда?
— Она принадлежит только одному человеку — Ханне Бишоп. Это её империя. Она пришла туда, когда ещё никто не смел и мечтать остаться здесь, когда все только и думали, как разбогатеть на золотых приисках. Они пришли в эту страну, как стая стервятников, забирая всё, разрушая то, что мешает, и ничего не создавая. Они хотели только поскорее разбогатеть и убраться отсюда. А Бишоп не такая. Ещё девчонкой она побывала здесь и не успокоилась, пока не вернулась назад. Она привела с собой стада, которых здесь никогда не было, и выпустила их в долину. Она воевала с индейцами и бандитами, построила плотину, дом, оросительные каналы и посадила деревья. Она создала эту долину своими руками и нельзя винить её в том, что она хочет, чтобы долина принадлежала только ей.
И ещё долго после того, как Роксана ушла, Шэрон не могла заснуть, думая о ней и её рассказах, а когда она начала засыпать, ей послышался стук множества копыт, но она слишком устала, чтобы выяснять, кто приехал…
***
Утром, едва караван двинулся дальше, рядом с фургоном Шэрон появилась чёрная кобыла, и в следующую минуту Мора Харпер, коснувшись шляпы, улыбнулась ей.
— Доброе утро! Я надеялась догнать вас раньше, но ничего, уже завтра пыль закончится и вы будете среди зелёных холмов, — приветливо сказала она, и Шэрон вся зарделась от звука её голоса.
— Я знаю.
— Знаете? И кто же вам сказал?
— Роксана Бэннон.
Харпер помрачнела и было видно, что она раздражена.
— Да? Она всё ещё с вами? А я-то надеялась, что она оставила вас в покое. Она плохой человек, опасная.
— Зачем вы так говорите? Она очень помогла нам.
Харпер пожала плечами.
— Мне не хотелось говорить об этом, но если бы убийство в Ларамье было единственным, то ещё ничего, но это уже пятое или шестое! Там, где появляется она, остаются трупы. Надеюсь, ваши люди вовремя поймут это, — она широко улыбнулась. — Вы так чудесно выглядите сегодня, даже не верится, что вы проделали такой трудный путь. Жаль, что впереди ещё столько миль. Я надеялась, что кто-нибудь захочет остаться здесь, в долине. Никакая Калифорния не сравнится с этой землёй.
Роксана Бэннон тоже слышала ночью стук копыт и поэтому дождалась, пока приехавшие подойдут к костру, чтобы рассмотреть их.
Харпер она сразу узнала. С ней было двое. Одна худощавая, носатая, другая небольшого роста, с курчавой головой и неподвижным лицом. Это была Пита Запата: известная ганфайтерша и убийца, человек с характером злобным и подлым, но переселенцы этого, разумеется, не знали.
