В 60–70 годы произведения английского писателя Десмонда Бэгли вышли по своим тиражам на одно из первых мест в мире. Каждый следующий роман Бэгли неизменно становился бестселлером, почти все они были экранизированы. Книги Бэгли продолжают широко переиздаваться во многих странах и по сей день, хотя в России творчество этого автора почти неизвестно.Десмонд Бэгли стал знаменитостью после выхода романа «Золотой киль» в 1963 году, и с тех пор его имя неизменно занимало первые строки на шкале читательской популярности. Мастерски построенная интрига, изобилующая неожиданными поворотами, яркий экзотический колорит, прекрасное владение слогом, мягкий юмор — вот далеко не полный перечень достоинств произведений Бэгли, одного из крупнейших мастеров современного авантюрного романа.
Резко зазвонил звонок.
О'Хара поморщился во сне, глубже закопался в подушку и натянул на голову тонкую простыню, обнажая ноги. Его товарищ, лежавший рядом с ним, протестующе пробормотал что-то. Не открывая глаз, О'Хара протянул руку к тумбочке, схватил будильник, швырнул его на пол. И опять уткнулся в подушку.
Звонок продолжал звенеть.
Наконец, О'Хара разлепил глаза и тут понял, что это был телефон. Он приподнялся на локте и с ненавистью стал всматриваться в темноту комнаты. С тех самых пор, как он начал останавливаться в этом отеле, он просил Рамона перенести телефон ближе к кровати, и тот клялся, что сделает это на следующий же день. Так продолжалось уже около года.
Он встал с постели и прошлепал, не зажигая света, к туалетному столику. Поднимая трубку, он отодвинул краешек занавески и выглянул на улицу. Было непроглядно темно, до рассвета оставалось еще часа два.
Он проворчал в трубку:
— О'Хара.
— Черт побери! Что там с тобой? — спросил Филсон. — Я уже четверть часа трезвоню.
— Я спал, — ответил О'Хара. — Я обычно сплю по ночам, как большинство нормальных людей, за исключением янки, которые занимаются организацией полетов.
— Очень смешно, — сухо откликнулся Филсон. — Ладно, подваливай-ка сюда. Тут предполагается один рейс на рассвете.
— Что за дьявол! Я ведь только шесть часов назад вернулся. Я устал.
— Ты думаешь, я не устал? — сказал Филсон. — Это очень важно. Боинг-727 совершил вынужденную посадку, и сейчас контролеры его не выпускают. Пассажиры совершенно взбешены: пилот и стюардесса настаивают на том, чтобы их срочно отправили к морю. Ты же знаешь, какое значение для нас имеет связь с ЮЖАМА. Если мы пойдем им навстречу, они будут нас регулярно подкармливать.
— Держи карман шире, — сказал О'Хара. — Они будут использовать нас в случае необходимости, но в свою сетку полетов они нас не включат. Так что стараешься за спасибо.
— Все равно попытаться стоит, — настаивал Филсон. — В общем, давай-ка двигайся.
О'Хара подумал было сказать о том, что уже превысил свою месячную норму налета, а впереди оставалось еще недели полторы. Но только вздохнул:
— Ладно, я иду.
Он знал, что разговор с Филсоном об инструкциях бесполезен. С точки зрения этого жестокосердного типа устав Международной авиационной ассоциации существовал только для того, чтобы его нарушать, если не игнорировать вовсе. Если бы он вздумал скрупулезно выполнять все инструкции, то его копеечная фирма просто не смогла бы существовать.
Кроме того, размышлял О'Хара, пришел бы конец и ему: в случае потери работы прожить было бы тяжко. В Южной Америке слишком много развелось отставных пилотов, готовых взяться за любую работу, а вакансий крайне мало. Латаная-перелатаная техника Филсона — это все, на что еще можно рассчитывать. «Черт! — с отвращением подумал О'Хара, — я на каком-то дьявольском эскалаторе, двигающемся не в ту сторону. Кажется, бегу изо всех сил, а впечатление, будто все время стою на месте».
Он бросил трубку и опять посмотрел в окно, пытаясь разглядеть небо. Там вроде все было спокойно, но вот горы?.. Он всегда думал об этих коварных горах, чьи зазубренные вершины, как белые мечи, вонзались в небо. «Дай Бог, чтобы Филсон получил хорошую метеосводку».
Настроение испортилось окончательно. Сейчас его раздражало все. Уже в миллионный раз он спрашивал себя, что он делает в этом богом забытой стране, в этом тоскливом городе и в этой загаженном отеле.
Он резко открыл дверь и, как был с постели, вышел в коридор, как всегда неосвещенный: в этом отеле в местах общего пользования свет тушили в одиннадцать вечера. Смело прошел в душ, не заботясь о том, что его кто-то может увидеть голым. А вдруг встретится дама?! Сейчас для него не имело значения, видела ли она когда-нибудь раньше голого мужчину. Если нет, так самое время увидеть. Да и потом все равно было темно.
Он быстро принял душ, смывая с себя ночной пот, вернулся в комнату и нажал на кнопку настольной лампы у кровати, не зная, зажжется ли она. Шансы были мизерные — электроснабжение в этом городе было ненадежным. Но волосок в лампе постепенно накалялся, и О'Хара начал одеваться при слабом свете: надел теплое шерстяное белье, джинсы, плотную рубашку и кожаную куртку. В жаре тропической ночи он опять стал обливаться потом. Но из опыта знал, что в горах будет холодно.
Он взял со столика металлическую фляжку, поболтал ее и нахмурился. Она была наполовину пуста. Можно было бы разбудить Рамона и попросить долить ее, но он решил не делать этого. Во-первых, Рамон не любит, когда его будят по ночам, а во-вторых, он начнет задавать неприятный вопрос о том, когда ему заплатят по счету. Лучше попробовать достать чего-нибудь в аэропорту.
