— Что ж, Филипп, пока никого нет, можешь взять себе алебарду, — разрешил тот. — Хорошее оружие, с ним можно выступать против человека, вооруженного саблей или шпагой. Если что-нибудь случится, то ты меня не видел. Выходи отсюда через боковую дверь.
Услышав чьи-то шаги, караульный стал бодро насвистывать, но на прощание успел шепнуть:
— Удачи, Филипп!
Тот быстро исчез в темноте.
Оказавшись рядом с домом, он увидел свет в боковом окошке. Август де Марья еще не ложился, и Филипп осторожно открыл калитку и зашагал по траве, стараясь держаться в тени дома. Вскоре до него донесся могучий храп.
Несколько секунд Филипп стоял, не двигаясь. Доносились звуки со стороны передней двери, и, только прислушавшись, он понял, что там кто-то храпит. Филипп осторожно приблизился и увидел Бузбаша. Слуга де Марья привалился к двери и громко и мерно похрапывал, даже не замечая, что вокруг него вились комары и москиты.
«И чего я перепугался?» — подумал Филипп.
Он осторожно обошел вокруг дома, заметив окно, сквозь которое пробивался свет. Это двустворчатое окно доходило чуть ли не до самого пола, стекла не было, оконный проем закрывала ткань, и Филипп тихонечко с помощью ножа разрезал материю с одного края. Заглянув в комнату, он оглядел ее.
Август де Марья сидел у маленького столика, под крышкой которого крепились небольшие ящики. Начальник полиции что-то быстро и нервно писал и, казалось, ему было неприятно это занятие. В распахнутой на груди рубашке, в шитой бархатом атласной шапочке с кисточками, которая, видимо, служила ему ночным колпаком, он был настолько увлечен письмом, что даже не заметил сразу шагнувшего в комнату гостя.
Филиппу же бросилось в глаза, что пистолет де Марьи лежит на стуле, примерно в пятнадцати футах от стола, а сабли вообще не видно. Наверное, он оставил ее в спальне, когда переодевался. На столе стояла бутылка с вином и стакан: по всей видимости, начальник полиции совершал обильные возлияния. Двери в другие комнаты были закрыты.
И вдруг де Марья швырнул перо и вскочил на ноги, задохнувшись от возмущения при виде Филиппа.
— Честный труженник! — воскликнул он. — Я так и знал, что ты меня сегодня посетишь, потому что убедился в твоем упрямстве. Я даже отдал соответствующие распоряжения слуге, но, увы…
Филипп, ничего не ответив, загородил врагу путь к стулу с пистолетом, а потом обратился к нему.
— Я дождался, пока он заснет.
— Ты, наверное, надеялся, что я тоже сплю? — де Марья просто пылал злобой. — Зачем ты сюда явился?
— Собирался убить вас! Начальник полиции спокойно кивнул.
— И что ж, передумал? Испугался?
— Последняя лодка, идущая вниз по реке, отплывает в полночь, — ответил Филипп. — Поэтому я решил сначала проводить мадам де Марья, чтобы она потом пересела с лодки на корабль, идущий на Квебек.
Заявление оказалось столь неожиданным, что де Марья на несколько секунд онемел.
— Забавный план, — наконец проговорил он. — Дорогой плотник, я уверен, что такой план не мог возникнуть в твоей не самой умной голове! Чья же это идея? Наверное, того молодого офицера, который с грустным видом бродил по городу, не скрывая, что сердце у него разбито. Но неужели ты считаешь, что я стану спокойно сидеть и смотреть, как ты уводишь мою жену?!
— Мсье, ваши мысли и действия меня не волнуют.
Филипп уже полностью овладел собой и, опираясь на алебарду, достал из кармана небольшой пистолет, который, как и предрекал офицер де Марес, мог ему понадобиться.
— Предупреждаю: ведите себя спокойно и не зовите никого на помощь, иначе, мсье, мне придется заткнуть вам глотку. И я сделаю это, так и знайте!
Де Марья внимательно следил за Филиппом, но особого испуга не проявлял.
— Сомневаюсь, что ты сможешь управиться с пистолетом, — заметил он.
— Вы правы, — кивнул Филипп и положил его на стул рядом с пистолетом де Марья, затем поднял алебарду и покрутил ею над головой. — Но, мсье, я неплохо владею алебардой, а у нее очень острый наконечник, так что лучше со мной не шутить!
— С безоружным справится любой, — заявил Август де Марья. — Была бы у меня сабля, я оказал бы тебе достойное сопротивление, несмотря на твое варварское оружие… Ты, наверное, в жизни не вел честного поединка?
— Мсье, перестаньте болтать! Я ничуть не колеблюсь и с удовольствием покончу с вами. Самое главное для меня сейчас — прекратить ваши издевательства над несчастной женщиной, которой здорово не повезло с мужем. Я готов на все! — внезапно он заговорил властно и напористо. — Сядьте, мсье! Еще раз предупреждаю вас: если вы попытаетесь мне мешать или позовете на помощь, я вас не колеблясь убью, и меня не волнуют последствия этого шага.
Тон Филиппа не оставлял больше никаких сомнений.
— Я не желаю умереть подобным образом, — тотчас заявил де Марья и, ворча, сел на место.
