Автор побуждает вдумчивого читателя осознать, что наш реальный мир стоит на пороге грандиозных изменений, и не только потому, что живём мы в новом тысячелетии, а и потому, что Господь ждёт от нас новых свершений. Надо успеть измениться. Подняться над мелким, низменным, совершить такой духовный скачок, который приблизит нас и к природе, и к пониманию всего сущего, и в любви к ближнему, а значит и к Богу. Который ждёт от нас, когда мы преодолеем свои заблуждения и осилим эти высокие пороги.Таков замысел книги талантливого автора Олега Малинина, представляющего читателям свою новую книгу стихов.
Хотелось бы, чтобы читатель услышал одну мысль этой книги: мир стоит на пороге грандиозных изменений, и не только потому, что наступило новое тысячелетие, а и потому, что Господь ждет от нас новых свершений, – как говорят, природоподобных технологий. Но и это понятие включает в себя не только технологические прорывы, следование биологическим процессам природы, а и нравственные, духовные, ведь Человек должен меняться, идти дальше. Господь ждет от нас, когда мы преодолеем свои заблуждения и осилим эти
Нам надо успеть измениться. Подняться над мелким, низменным, совершить такой духовный скачок, который приблизит нас и в любви к ближнему, и к природе, и к пониманию всего сущего, а значит и к Богу.
И вот тогда мы, может быть, сохранимся как общемировая цивилизация, и сумеем пройти между Сциллой и Харибдой неспокойных времен.
О чем-то пели нам
Серебряные струны
Под свист метели, в проводах,
И диск луны, что вечно юный,
Катился в темных облаках.
И время вдруг остановилось,
Все замерло в тиши лесной:
А может это все приснилось
И было может не со мной?..
И струн высокое звучанье,
И смелой юности порыв,
Младой любви очарованье, —
Вход в неизвестные миры.
И в превращении слияний —
Наказан вечной красотой,
Ищу всегда полупризнаний
В любви и вечной, и святой.
В душе ищу все отголоски
И полувздохи в тишине,
Считая светлые полоски,
На счастье выпавшие мне,
О чем поют столетние вершины,
Какие голоса слышны,
Тоскою изводя угрюмой
В лесной, заснеженной глуши.
«Сон смешного человека»[1], —
Вечная мечта.
И от века и до века
Маята.
И все тоже, тоже…
Проклятый вопрос, —
А любовь – она от Бога?..
Доброта от слёз.
И приходит пониманье
От утрат, потерь, —
Неужели лишь страданье
К Богу дверь.
И стоим мы у подножья, —
А гора Синай,
Жизнь одна и воля Божья —
Не карай.
За грехи и за упорство
Сорок лет пустынь,
Но за низкое притворство
Тыщу – день один.
«Сон смешного человека», —
Не смешно.
Золотой телец – до века —
Все равно.
Дует ветер от красного солнца,
Что восходит багрово вдали.
Пожалей, о Боже, чухонца,
Подышать дай дарами земли.
Дай вдохнуть травы пряный запах,
Нежных почек медовый настой,
И в сосновых отеческих лапах
Вьет пичуга из веток гнездо.
На протяженье многих лет
Поет загадочно свирель,
И соловей поет призывно,
И мать качает колыбель.
И эту вечную картину
Нам пишет жизнь из века в век.
Вот Ной в ковчеге спас скотину,
Иль скачет по горам абрек.
Когда придет конец времен,
Вновь жизнь во что-то воплотится,
Господь вернет нам колыбель,
И все на свете повторится…
Не разгадать зачем живешь
Не мудрецу и не гадалке,
И страсти все за медный грош,
Небрежно брошенный цыганке.
Я буду мотыжить поле,
Которое дал Господь,
И буду славить долю —
Долю свою-юдоль.
Мне больше не повториться —
Доверие оправдать.
Всегда я хотел учиться
Пред Господом умирать.
И, осознав всю сложность,
Мира вещей и имён,
С себя я сдираю кожу,
Чтоб раствориться в нем.
Созвездие Весы
Мне некуда бежать, я в обороне,
Сражаться здесь, в родимой стороне.
Прослушать лекции Вам выпало в Сорбонне,
А мне курс лекций в собственной стране.
Взахлёб читали мы о коммунизме,
Красивая история, и жаль, что не прошла,
Потом история Отчизны
Вся уместилась в воробьиных два крыла.
Затем была халдеев перестройка:
Заводы, фабрики и землю под себя,
И мне немного жаль, что коммунизма стройка
Не привела к победе Октября.
И я, как гонщик, в поворот вписался,
И экономику на практике прошел,
И до кровянки победить пытался,
Но я играл как бенефис стареющий актёр.
Учили мы все эти «-измы»
Не по учебникам народных докторов.
От социализма до капитализма
Один лишь шаг длиною в Горбачёв.
И не видать конца тем переменам,
И время как песочные часы,
Курс лекций прохожу по жилам и по венам,
И мы опять летим в созвездие Весы.
Играет Ангел на трубе
Я есмь, или я червь?
Иль тварь, дрожащая прилюдно?
Куда направлю утлый челн?
Туда, где трудно.
От сотворенья посейчас
Как предок дожил?
В какой пристроился баркас?
И был ли ножик?
Как отбивался от зверья?
А я что, струшу?!
За гриву ухватить коня
И – мордой в лужу!
Подняться и опять идти,
Рубцы на коже.
И предок был всегда в пути,
Вот так и дожил.
…Шел по дорогам фронтовым,
И как расплата:
Вернулся он домой живым,
Медали спрятав…
И не хочу я лгать себе,
Другим – тем паче.
Играет Ангел на трубе
И слез не прячет.
Играет ангел на трубе
Для всех погибших.
Играет Он и по тебе,
Но только тише.
И мальчики придут с войны,
Медали пряча,
Своей оболганной страны —
Солдат удачи.
И кто-то, вспомнив о тебе,
Вдруг скажет: «Тише!..
Играет Ангел на трубе
Для всех погибших».
Как стыла одинокая душа,
Как плакала, оставленная всеми,
И опускалась тишина
В уже расставленные сети.
И мировая неизбежность зла
Скопилась в этой малой части,
Как плакала забытая душа
И как молилась, затихая в страсти…
И колокол звонил,
Звал, тосковал…
Снег покрывал деревья и дома,
И русская вселенская тоска
Входила в душу.
И церковь белая вдали
