
Автор побуждает вдумчивого читателя осознать, что наш реальный мир стоит на пороге грандиозных изменений, и не только потому, что живём мы в новом тысячелетии, а и потому, что Господь ждёт от нас новых свершений. Надо успеть измениться. Подняться над мелким, низменным, совершить такой духовный скачок, который приблизит нас и к природе, и к пониманию всего сущего, и в любви к ближнему, а значит и к Богу. Который ждёт от нас, когда мы преодолеем свои заблуждения и осилим эти высокие пороги.Таков замысел книги талантливого автора Олега Малинина, представляющего читателям свою новую книгу стихов.
Олег Малинин
Высокие пороги. Сборник стихов
Хотелось бы, чтобы читатель услышал одну мысль этой книги: мир стоит на пороге грандиозных изменений, и не только потому, что наступило новое тысячелетие, а и потому, что Господь ждет от нас новых свершений, – как говорят, природоподобных технологий. Но и это понятие включает в себя не только технологические прорывы, следование биологическим процессам природы, а и нравственные, духовные, ведь Человек должен меняться, идти дальше. Господь ждет от нас, когда мы преодолеем свои заблуждения и осилим эти
Нам надо успеть измениться. Подняться над мелким, низменным, совершить такой духовный скачок, который приблизит нас и в любви к ближнему, и к природе, и к пониманию всего сущего, а значит и к Богу.
И вот тогда мы, может быть, сохранимся как общемировая цивилизация, и сумеем пройти между Сциллой и Харибдой неспокойных времен.
О чем-то пели нам
Серебряные струны
Под свист метели, в проводах,
И диск луны, что вечно юный,
Катился в темных облаках.
И время вдруг остановилось,
Все замерло в тиши лесной:
А может это все приснилось
И было может не со мной?..
И струн высокое звучанье,
И смелой юности порыв,
Младой любви очарованье, —
Вход в неизвестные миры.
И в превращении слияний —
Наказан вечной красотой,
Ищу всегда полупризнаний
В любви и вечной, и святой.
В душе ищу все отголоски
И полувздохи в тишине,
Считая светлые полоски,
На счастье выпавшие мне,
О чем поют столетние вершины,
Какие голоса слышны,
Тоскою изводя угрюмой
В лесной, заснеженной глуши.
«Сон смешного человека»[1], —
Вечная мечта.
И от века и до века
Маята.
И все тоже, тоже…
Проклятый вопрос, —
А любовь – она от Бога?..
Доброта от слёз.
И приходит пониманье
От утрат, потерь, —
Неужели лишь страданье
К Богу дверь.
И стоим мы у подножья, —
А гора Синай,
Жизнь одна и воля Божья —
Не карай.
За грехи и за упорство
Сорок лет пустынь,
Но за низкое притворство
Тыщу – день один.
«Сон смешного человека», —
Не смешно.
Золотой телец – до века —
Все равно.
Дует ветер от красного солнца,
Что восходит багрово вдали.
Пожалей, о Боже, чухонца,
Подышать дай дарами земли.
Дай вдохнуть травы пряный запах,
Нежных почек медовый настой,
И в сосновых отеческих лапах
Вьет пичуга из веток гнездо.
На протяженье многих лет
Поет загадочно свирель,
И соловей поет призывно,
И мать качает колыбель.
И эту вечную картину
Нам пишет жизнь из века в век.
Вот Ной в ковчеге спас скотину,
Иль скачет по горам абрек.
Когда придет конец времен,
Вновь жизнь во что-то воплотится,
Господь вернет нам колыбель,
И все на свете повторится…
Не разгадать зачем живешь
Не мудрецу и не гадалке,
И страсти все за медный грош,
Небрежно брошенный цыганке.
Я буду мотыжить поле,
Которое дал Господь,
И буду славить долю —
Долю свою-юдоль.
Мне больше не повториться —
Доверие оправдать.
Всегда я хотел учиться
Пред Господом умирать.
И, осознав всю сложность,
Мира вещей и имён,
С себя я сдираю кожу,
Чтоб раствориться в нем.
Созвездие Весы
Мне некуда бежать, я в обороне,
Сражаться здесь, в родимой стороне.
Прослушать лекции Вам выпало в Сорбонне,
А мне курс лекций в собственной стране.
Взахлёб читали мы о коммунизме,
Красивая история, и жаль, что не прошла,
Потом история Отчизны
Вся уместилась в воробьиных два крыла.
Затем была халдеев перестройка:
Заводы, фабрики и землю под себя,
И мне немного жаль, что коммунизма стройка
Не привела к победе Октября.
И я, как гонщик, в поворот вписался,
И экономику на практике прошел,
И до кровянки победить пытался,
Но я играл как бенефис стареющий актёр.
Учили мы все эти «-измы»
Не по учебникам народных докторов.
От социализма до капитализма
Один лишь шаг длиною в Горбачёв.
И не видать конца тем переменам,
И время как песочные часы,
Курс лекций прохожу по жилам и по венам,
И мы опять летим в созвездие Весы.
Играет Ангел на трубе
Я есмь, или я червь?
Иль тварь, дрожащая прилюдно?
Куда направлю утлый челн?
Туда, где трудно.
От сотворенья посейчас
Как предок дожил?
В какой пристроился баркас?
И был ли ножик?
Как отбивался от зверья?
А я что, струшу?!
За гриву ухватить коня
И – мордой в лужу!
Подняться и опять идти,
Рубцы на коже.
И предок был всегда в пути,
Вот так и дожил.
…Шел по дорогам фронтовым,
И как расплата:
Вернулся он домой живым,
Медали спрятав…
И не хочу я лгать себе,
Другим – тем паче.
Играет Ангел на трубе
И слез не прячет.
Играет ангел на трубе
Для всех погибших.
Играет Он и по тебе,
Но только тише.
И мальчики придут с войны,
Медали пряча,
Своей оболганной страны —
Солдат удачи.
И кто-то, вспомнив о тебе,
Вдруг скажет: «Тише!..
Играет Ангел на трубе
Для всех погибших».
Как стыла одинокая душа,
Как плакала, оставленная всеми,
И опускалась тишина
В уже расставленные сети.
И мировая неизбежность зла
Скопилась в этой малой части,
Как плакала забытая душа
И как молилась, затихая в страсти…
И колокол звонил,
Звал, тосковал…
Снег покрывал деревья и дома,
И русская вселенская тоска
Входила в душу.
И церковь белая вдали