Высокие устремления полностью

— Так вроде тоже ведь, моряки и все такое? — уточнил Изморозь. До этого, какой-то явной нелюбви к выходцам из Бургдорна он не замечал. Обычно все проклятия адресовались Островам и пиратам с Мюр-Лондрона…

— Именно, что «все такое!» — ответил Клафф. — тут же ведь какое дело, мастер Лукас! Мы-то, Архипелаг сторожим — кого из браконьеров поймаем, сразу того…

Лукас понимающе хмыкнул — уж ему-то не знать, что с незаконными звероубивцами происходит!

— А эти, наоборот. И примут, и обогреют, и припас продадут по оптовым расценкам. И вообще, хули они⁈

С последним аргументом спорить было бессмысленно. С остальными… Каждый зарабатывает, как может. Эту истину Изморозь прочувствовал очень давно. А еще он давным-давно знал, что сильнее всего ненавидят ближайших соседей. Потому что «хули они⁈».

— В порту, думаю, расскажут, что и как. Думаю, не все ж погорели.

— Еще и нарисуют! — засмеялся капитан. — Будешь по кабакам шляться, внимательнее слушай — с дюжину героев найдется, которые лично поджигали.

Галеру ждали. На пирсе выстроилось не меньше пары дюжин солдат. Часть в броне, часть с арбалетами. Рядом толпилось с полсотни грузчиков.

Только-только «Лахтак» остановился у причала — концы завести не успели, как на борт легли тяжелые сходни. Началась «муравьиная» работа. Связки мехов и сувойки вылетали из трюма, тут же подхватывались, передавались по цепочке на берег.

Лукас только головой крутил, провожая взглядом порхающий в воздухе груз. После всех жутких рассказов про сурового Кристофа Бурхарда, готового простить все, кроме покушения на бюджет, зрелище вызывало нехороший холодок вдоль спины. Но вскоре Изморозь выдохнул — его вину, если что, не доказать! К тому же Клафф стоит рядом, находясь в благодушном расположении духа — а уж с его-то опытом, первым поднял бы крик.

Не прошло и пары часов, как в опустошенном трюме осталось только эхо, да мелкий снежок, набившийся по пустым углам.

По сходням на галеру поднялся смутно знакомый Лукасу сержант.

— С прибытием!

— Мастер Хумпис, — коротко кивнул Клафф, протянул руку.

— Господин Клафф!

— Будем знакомы, мастер сержант, — в свою очередь кивнул Изморозь.

— Будем, мастер Лукас! — сержант коротко улыбнулся. — Мы тут наслышаны о ваших подвигах. Завидуем прямо таки, непринужденности и фантазии! С приливом вы прям чудесно придумали. Шикарный педагогический эффект!

— Все во благо Герцогства! — пафосно заявил Клафф, выпятив грудь.

Все трое хохотнули.

— Ладно, господа! Смех смехом, а дела превыше всего! — Хумпис стер улыбку с усатого лица, прочистил нос, вытер пальцы о штаны. — Учетные документы в порядке?

— Разумеется! — засуетился Лукас, вытаскивая толстенную папку из-за спины, где она до поры торчала за поясным ремнем. — Первый раз заполнял, возможны ошибки и недочеты…

— Там разберутся, — отмахнулся сержант.

— Где?

— Где положено, — сурово ответил Хумпис и тут же хихикнул, — ну у вас и рожа, мастер Лукас!

— На всякий случай! — поспешил объясниться Изморозь. — Я же к вашим порядкам не привыкший еще!

— Не страшно, бывает. Вы, кстати, не переживайте так, язву наживете. Думаете, зачем тут так много народу собралось? Для охраны? Ну какой придурок рискнет грабить сиятельного рыцаря среди белого дня? Для контроля. Все смотрят за всеми и каждый за каждым. Ни одна шкура не уйдет налево.

— Перепроверка — мать порядка, и контроль отец ее!

— А красиво сказано, мастер Лукас, право-слово, красиво! Кто автор?

— Наверное, я, — не стал скромничать Изморозь.

— Чудесно, я непременно запишу. Ну и мастеру Бурхарду сообщу. Он любит подобные фразы.

— Кстати, а что у вас тут произошло? — Лукас указал на сгоревший корабль, от которого несло мокрой гарью.

— У нас⁈ — искренне удивился Хумпис. — Совершенно ничего не происходило. Вот вообще ничего! Скучнейшая неделя, я бы даже сказал.

— А «Вальрус»? С ним что?

— Он сгорел, — ответил сержант и подал руку, — Если больше ничего существенного, то до встречи!

— До встречи… — произнес Лукас в спину Хумпису, резво сбежавшему вниз.

— Оно тебе надо⁈ — толкнул в бок Клафф, — сгорел и сгорел! Да и хуй с ним! Пристал к человеку!

— А ведь действительно, — помотал головой Лукас, — сгорел и сгорел! Но интересно ведь! Ладно, на берегу послушаю.

«Лахтак» медленно пробирался к выходу в океан. Бледный, как труп, Лукас полустоял, полулежал на корме, опершись о фальшборт. Его отчаянно штормило. В желудке не осталось ни капли, но, мучительные спазмы все равно пронзали в тело от пяток до макушки.

Очередной раз вывернувшись наизнанку, обессиленный Лукас сполз на палубу. Что ж, с одной задачей он справился! Сумел впихнуть в двое суток столько развлечений, что могло хватить на полгода! И пьянка… Изморозь коснулся подбитого глаза — и драка! Хорошо, хоть с «Лахтака» ребята вовремя появились, а то таким пустяком не отделался. Закололи бы те островные пидорасы!

И даже на женщин сил хватило! Наверное! В голове прочно засело название, связанное с тканью, да перепуганный кабатчик, шарахавшийся от радостных «северян». И то, как женским восторженным визгом хлестануло по ушам.