Предполагаю, что было бы рационально отделить драчунов от созидателей. Потом создать некий механизм, который при каждом желании дать тумака другому давал бы тумак им самим. Понимаете, к чему я клоню? А если ребенок на агрессию извне отвечал бы пониманием, то программа автоматически перенаправляла бы его от драчунов к созидателям. Неважно, что понял ребенок, главное, что его реакция изменилась на хотя бы нейтральную. Ведь в каждую голову не залезешь. Осознал он чудеса данного механизма или просто выпустил агрессию как-то иначе, данная программа понять не может, но она видит реакцию и перенаправляет.
В лабиринте все работает абсолютно так же, только реакция на вашу реакцию приходит со временем. Теперь представьте, что вы все двадцать, а то и сорок лет своей жизни были чем-то недовольны и сейчас начали путь исправления. До вас начинает доходить, что ваша жизнь – это ваша на нее реакция. Естественно, по щелчку в огромном двадцатиэтажном доме не убраться.
Еще одна важная мысль— что у людей в одном лабиринте одинаковые уроки. Как такое может быть? Легко. На Земле миллиарды таких же отрицательно воспринимающих события людей, как и мы. Не подозрительно ли это? Сейчас упрощу, если любому человеку сказать: «Сейчас ты за все ответишь» – и направить на него пистолет, то каждый для себя сразу поймет, о чем идет речь. Отсюда следует, что все мы несем какой-то груз, из-за которого считаем себя несовершенными, а если такового груза в себе не находим, то ищем его во внешнем мире.
Земля – это планета-тюрьма? «Тюрьма», конечно, яркое слово, а манеж с драчунами, желающими дать тумака другим, – вполне. Мне кажется, тот, кто ответит на этот вопрос «нет», будет нечестен перед собой. Ведь у каждой личности рождаются внутри мысли о возмездии и восстановлении баланса – и не всегда благоприятным образом для оппонента. Теперь представьте, что было бы, если бы ваши мысли материализовывались. Вы бы стали убийцей. Собственно, наш механизм, описанный выше, учит личность становиться творцом, а не убийцей. Следующий вопрос: а почему он этому учит, откуда он это знает? Дело в том, что те, кто занимаются регрессивной терапией, прекрасно знают, сколько у нас было жизней, где мы причиняли вред другим и себе по глупости или ради забавы. Так вот, механизм собирает такие души и дает им возможность перевоспитания на Земле. Опять же, не надо в это углубляться, вы можете проверить, что при правильном соблюдении некоторых параметров механизма вы измените свою жизнь полностью! Станете мудрее, богаче, удачливее, счастливее.
Знание, работающее на практике и несущее благоприятные изменения, имеет право называться истиной.
Я годами собирал данные, копаясь в себе и во внешнем мире в поиске ее корней. Как и бывает в жизни, встретились мы совершенно случайно в тот момент, когда казалось, что она пропала навсегда. В одной из подворотен мало кому известного города ее лицо промелькнуло в толпе, и мне стало страшно. Оно было покрыто синяками, ссадинами и шрамами. Было ощущение, что на нем нет живого места. Как только она поняла, что я ее узнал, то сразу накрыла лицо платком, но было поздно. Мы стояли на расстоянии вытянутой руки. Промолчать в такой момент было невозможно.
– Почему ты прячешь лицо?
– Я его не прячу, я просто не хочу травмировать других своим видом.
– Неужели все так серьезно?
– Ну а что ты хочешь от того, кого годами прятали, извращали, переписывали, калечили и выдавали за другого?
– Ты права. А что, если по-другому никак и, только увидев твое настоящее лицо, люди все поймут?
– Знаешь… Есть люди, которым хоть на небесах облаками напиши, они все равно не поверят. А есть такие, что видят через любые завесы и тайны. Те, кто смотрят не на лицо, а в душу. Им и так все будет понятно. Для остальных я лишь иллюзия и вызову дикую боль в душе, если появлюсь перед ними такой, какая я есть. Они не готовы принять меня. Это опасно. Ты сам понимаешь…
– Понимаю, но без тебя здесь творится произвол. Этот ужас уже набирает критическую массу. Многие даже не знают, что ты существуешь.
– Ты ведь нашел меня. Значит, и те, кому надо, найдут.
– Значит, тебя все устраивает?
– А ты опять думаешь, что здесь бывает как-то иначе?
