«Ничего, это не последние гонки», — успокоила себя сеньорита де Суэро и вырезала ещё одну статью, посвящённую освоению пустых земель на западе Соединённых Штатов Америки.
Самое почётное место в папке заняла заметка о том, что через полгода состоятся гонки в Оклахоме, где будут разыграны участки. Претендентам предписывалось прибыть в город Амарилло не позднее, чем за неделю, до начала гонок и зарегистроваться. При этом надлежало иметь в своём распоряжении фургон или верховую лошадь.
Самым соблазнительным в условиях проведения гонок было для Марианны то, что участникам гонок могли быть не только граждане Соединённых Штатов.
Девушка уже собиралась завязать тесёмку, как её взгляд остановился на небольшой заметке в ежедневной газете города Сан-Диего.
Марианна вскрикнула, прочитав её.
«Боже, за что такие несчастья свалились на меня?! Он мёртв!»
И тут же девушке вспомнился тот ледяной дождь, тёмная, лишённая звёзд ночь, выстрел и пробуждение.
— Его больше нет, — прошептала Марианна, и слёзы брызнули у неё из глаз.
На плач тут же прибежала донна Мария и бросилась обнимать дочь.
— Что случилось, дорогая, что произошло? Кто-нибудь обидел тебя?
Девушка, ничего не отвечая, нервно вырезала заметку, в которой говорилось о смерти Хуана Гонсало Ортего.
Мать остановила её и пробежала глазами строчки. Всего лишь, на какое-то мгновение глаза донны Марии радостно блеснули, всего лишь на мгновение, но Марианна успела заметить.
— Уйди от меня! — зло выкрикнула она матери.
Испуганная донна Мария попыталась забрать газету, но ножницы грозно сверкнули в руках девушки.
— Оставь меня, слышишь! — закричала она, и сеньора де Суэро попятилась к выходу.
— Марианна, что ты, я не знала об этом… Наверное, и никто не знал, мы не читали эти дни газет…
Она выскочила и бегом бросилась искать дона Родриго.
Тот оказался в гостиной. Сидя у камина, сеньор де Суэро читал газету.
— Ты знал, что Хуан Гонсало Ортего погиб?
— Нет. А откуда ты знаешь об этом?
— В пачке газет Марианна отыскала номер с заметкой, — сбивчиво принялась объяснять донна Мария, — ты должен поговорить с ней, боюсь, чтобы она не повредила себя.
Дон Родриго бросил газету и побежал наверх. Дверь в спальню оказалась заперта.
Сеньор де Суэро стал стучать в неё кулаком.
— Марианна, открой, это я, твой отец!
— Оставьте меня! — кричала девушка.
— Я должен убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Вы знали об этом!
— Клянусь тебе, я ничего не знал!
На какое-то время за дверью воцарилась гнетущая тишина. Дон Родриго ещё несколько раз ударил и прислушался.
— Марианна!
В ответ молчание.
— Марианна!
Дон Родриго разогнался и ударил плечом в дверь. Замок хрустнул, но не поддался.
— Со мной всё в порядке, отец, оставь меня.
— Пообещай, что ничего не предпримешь.
— Обещаю.
Дон Родриго, тяжело дыша, спустился в гостиную.
Жена поджидала его с нетерпением.
— Как там она?
— Хочет быть одна.
— Ну вот, — вздохнула сеньора де Суэро, — когда хочешь сделать лучше, получается как нельзя хуже.
— Так всегда, — ответил ей муж, — и откуда взялась эта газета?
Дон Диего, стоявший у камина, пожал плечами.
— Я, в самом деле, не знал, что там написано, иначе никогда бы, не дал этот номер Марианне.
— А всё-таки жаль парня, — вздохнул сеньор де Суэро, — он мне чем-то нравился.
Дон Диего, скосив глаза, взглянул на дона Родриго.
— Вы забываете, сеньор, все беды начались из-за него.
— Да нет, он здесь нипричём, — махнул рукой дон Родриго, — это всё Марианна, это наше с тобой воспитание, Мария.
— Я хотела бы поговорить с вами, — сеньора де Суэро взяла под локоть сеньора Кортеса и отвела его в дальний угол гостиной.
Сеньор де Суэро, понимая, что он сейчас лишний, поднялся к себе в кабинет, чтобы пропустить рюмку рома, пока его жена занята разговором.
— Я очень волнуюсь за Марианну, — начала донна Мария.
— Я тоже, — отвечал ей дон Диего.
— Мне кажется, настало время проявить вам немного больше настойчивости.
— Вы так считаете?
— Несомненно.
— Но, по-моему, Марианна ещё не готова принять моё предложение.
— Пройдёт день или два, дон Диего, и она поймёт, прошлое безвозвратно потеряно. Вы должны воспользоваться её растерянностью, я вас поддержу.
— Мне хотелось бы верить в справедливость ваших слов, — вздохнул сеньор Кортес, — но, боюсь, Марианна только ожесточится против меня, сеньора.
— Я обещаю вам, дон Диего, сделать всё от меня зависящее.
— Хорошо, я попытаюсь.
Марианна и не подозревала, какую судьбу ей уготовили мать и дон Диего.
Несколько дней с ней никто не заговаривал ни о Хуане Гонсало, ни, о её прошлом. Девушка старалась держать своё горе при себе, ничем не выказывая его. Она была подчёркнуто, вежлива с матерью, предельно ласкова с отцом, но не могла скрыть своей раздражённости при виде дона Диего. Она прекрасно понимала, кто мог подложить газету в стопку, отняв тем самым у неё последнюю надежду.
Всегда решительный и жестокий сеньор Кортес не мог найти в себе силы заговорить с Марианной, первым.
А девушка прекрасно понимала, чего он от неё хочет. И чтобы лишний раз позлить его, специально подзадоривала.
— Вы что-то очень молчаливы сегодня, дон Диего.
