Вскоре он достиг загона, о котором говорил ему служащий. В нём стояли две лошади, а перед воротами, позёвывая, расположился мужчина в кожаных штанах и видавшей виды шляпе. На его шее болтался выцветший платок, завязанный на два узла.
— Вы владелец лошадей? — обратился Хуан Гонсало к мужчине.
Тот сплюнул себе под ноги и исподлобья посмотрел на юношу.
— Да, а что?
— Я хочу купить лошадь.
— Для участия в гонках? — расплылся в улыбке мужчина.
— Конечно, мне нужен хороший конь.
— Ты, парень, опоздал, — развёл руками хозяин лошадей. — У меня осталась всего лишь пара лошадей и, по-моему, ни одна из них тебе не подойдёт.
Хуан Гонсало ничего не понимал в лошадях. За всю свою короткую жизнь он если и сидел в седле, то только на спине ослика Ико.
— А чем плохи эти кони?
Хозяин, тут же поняв, что покупатель не разбирается в товаре, решил продать одного из коней, на которого не находилось покупателя.
— Этот конь объезжен, имеет смирный нрав.
— А в чём же его недостаток?
— Он очень стар.
— А этот? — Хуан Гонсало показал на молодого стройного жеребца.
— Этот конь отличный, только вот беда — никто не может его объездить.
— Это так трудно? — поинтересовался Хуан Гонсало.
— Если хочешь, попробуй, — предложил хозяин коней. — Но только прежде, чем ты сломаешь себе шею, заплати деньги.
Юноша попробовал приблизиться к необъезженному жеребцу, но тот не подпустил его к себе и на десять шагов.
Громко заржав, он поднялся на дыбы, и Хуан Гонсало остановился.
— Но вы, сэр, говорите, этот конь хорош? — указал он на старого коня.
— Да, по-моему, он как раз тебе подойдёт.
Юноша с помощью хозяина оседлал старого коня и вскочил в седло. Тот вёл себя смирно, во всём слушался седока.
— Ладно, я беру его.
Рассчитавшись с хозяином, Хуан Гонсало отправился искать себе место на ночлег.
Хуан Гонсало, ведя под уздцы лошадь, шёл пружинистой походкой среди таких же искателей счастья, как и он, среди таких же прибывших сюда для того, чтобы получить собственную землю, для того, чтобы стать хозяевами. На лицах людей читалось напряжение, читалось тревожное ожидание.
Все занимались приготовлениями. Кто-то чистил свою лошадь, проверял сбрую, кто-то смазывал колёса телеги, кто-то подковывал лошадей. Вокруг говорили на разных языках.
Хуан был счастлив, чувства переполняли его, он улыбался.
Вдруг он почувствовал, что на его ногу что-то упало, ударив по сапогу. Он посмотрел и увидел у ног старую подкову.
Хуан улыбнулся, бросил повод лошади, нагнулся и поднял её. Мужчина, который работал рядом, увидел глаза парня и тоже улыбнулся.
— Наверное, к счастью, — сказал седоусый выходец из Англии.
Хуан кивнул в ответ и улыбнулся ещё шире.
Вдруг он почувствовал какую-то внутреннюю тревогу, будто что-то кольнуло его в самое сердце. Он оглянулся и увидел прекрасную девушку с корзиной белья, спешащую к фургону.
Хуану показалось, что его сердце остановилось: шагах в двенадцати от него шла Марианна. На ней была блузка в голубую полоску, волосы развевались в тёплых порывах ветра, и вся она светилась счастьем.
— Боже, неужели это она? — прошептал Хуан и положил подкову в карман.
— Да зачем тебе, парень, этот хлам? — послышался немного хрипловатый голос англичанина.
— Пригодится, — ответил Хуан, продолжая следить за Марианной, которая ловко двигалась среди повозок, среди верёвок с трепещущим на них бельём.
Марианна улыбалась, ей казалось, что всё идёт так, как и должно идти и вскоре она действительно, может быть, станет счастливой.
И вдруг её словно ударило током. Она услышала за своей спиной тихий знакомый голос:
— Привет, Марианна.
Прищепка выпала из пальцев девушки, и она несколько мгновений медлила, боясь обернуться.
А когда обернулась, увидела перед собой Хуана Гонсало. Парень стоял, широко расставив ноги, и теребил в пальцах мягкую фетровую шляпу.
Марианна что-то попыталась сказать, но её губы лишь беззвучно шевелились.
Наконец, она совладала с чувствами и, улыбаясь, произнесла:
— Я так и знала, Хуан, что увижу тебя именно здесь, я это чувствовала, я подозревала, что наша встреча произойдёт именно здесь.
— А я предполагал, что ты живёшь в Сан-Диего с родителями, и я никогда не увижу тебя здесь, хотя сердце мне тоже подсказывало.
Марианна, чтобы скрыть свою растерянность, своё смущение, принялась снова развешивать бельё, а Хуан Гонсало подошёл ещё ближе. Он был счастлив оттого, что увидел Марианну и даже не пытался скрыть радостную улыбку.
А Марианна была смущена, на её щеках вспыхнул румянец.
— Ты хорошо выглядишь, очень хорошо, очень красива, — абсолютно честно признался Хуан, глядя на Марианну.
— Я здесь с семьёй, мы приехали на поезде, — каким-то строгим голосом сообщила Марианна.
— Да-да, — кивнул головой Хуан, — я тоже приехал на поезде.
— Ты завтра будешь участвовать в гонках? — оставив бельё, Марианна вышла к Хуану.
— Да, — парень кивнул, — у меня будет своя земля. У меня есть лошадь, хорошая лошадь, Марианна.
Девушка обрадованно улыбнулась. И вообще, их взгляды, улыбки, говорили куда больше, чем слова, за которыми они пытались скрыть свои чувства, скрыть свою радость от встречи.
