– Мне нужно воспользоваться Словом Тайных Путей, чтобы изыскать новый проход к Башням, но не знаю, хватит ли мне сил. Чтение Слов меня измотало до предела. Когда в Наллевуате я произносил Слово, Приносящее Помощь, я почувствовал себя так, словно в меня выстрелили. Видимо, неудачная попытка произнести любое из Слов Власти чревата опасностью, а быть может – и катастрофой. Но может быть, я просто трушу? А ведь дело не терпит отлагательств.
Хоуп на миг задумался.
– Мне нечем руководствоваться, кроме интуиции и экспериментов. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы присмотреть за порядком в доме. Командор Глис производит впечатление надежного человека, но нужно еще кое о чем позаботиться.
Картер согласился с Хоупом и отправился к себе. По лестнице он поднимался пошатываясь и спотыкаясь. На площадке он столкнулся со спускавшимися в гостиную леди Мэрмер и Даскином. Картер не видел их со времени возвращения из Наллевуата. Да и вообще, если на то пошло, со дня зачтения завещания они редко попадались ему на глаза. И теперь особого желания общаться с этой парочкой Картер не испытывал.
– Леди Мэрмер, – проговорил он и поклонился, надеясь, что удастся пройти мимо без лишних слов.
– Картер, – отозвалась она и по-лисьи улыбнулась, только клыков не хватало. – Я так понимаю, что в доме какие-то неприятности?
– Да. Кое-какие.
– Ах, как жаль, что нет твоего отца. Он бы знал, что делать. Печально, что он ничему не научил тебя. Если мы можем чем-то помочь, дай только знать. Даскин, невзирая на то, что раньше наговорил тебе непростительных дерзостей, желает Эвенмеру только добра, так же, как и я.
Даскин что-то процедил сквозь зубы. Вид у него был такой, словно он не желал добра ровным счетом никому.
– Благодарю, – кивнул Картер и тронулся дальше.
– Ах, Картер! – окликнула его леди Мэрмер. Он вынужден был остановиться. – Мы ведь даже не знаем, как прошла охота в Наллевуате!
– Хорошо, – буркнул Картер и удалился в свою комнату, решив больше не разговаривать с леди Мэрмер, даже если та продолжит попытки продолжить беседу.
Закрыв за собой дверь, он уселся на кровати и сжал кулаки, страстно желая стукнуть ими по тумбочке. Он с шумом выдохнул. Грудь распирало от злости.
– Окликает меня, как мальчишку! Будто в доме все не болтают напропалую о том, что стряслось в Наллевуате!
В детстве, когда Мэрмер обращалась с ним, словно с чужим, он не знал, как ей отвечать, не понимал, что издевки, которые она швыряла в него, как камни, из-за завесы своих улыбочек, предназначались исключительно для того, чтобы раздразнить его. Он молчал, потому что уважал отца и был наивен. Она, его мачеха, пользовалась правом сильного и издевалась над ним. Какое же издевательство она замыслила на сей раз?
Картер заставил себя успокоиться. Он слишком устал, чтобы злиться. Подойдя к окну, он увидел, что дождь льет по-прежнему. Капли негромко шлепали по подоконнику. А вот ветер стих. Полицейские стояли под фонарем, опустив головы, и не обращали никакого внимания на ненастье.
Картер бросился на кровать и крепко уснул. Он боялся, что во сне ему привидятся враги, но сны ему снились самые обычные – Хоуп, леди Мэрмер, Енох и Глис, а вокруг сужающимися кругами бродили наллевуатские тигры. А потом вообще никого не стало видно.
Когда Картер проснулся, в комнате было темно, только из-под двери узкой полоской пробивался свет, и он не сразу понял, где находится. Картер сел на край кровати и зажег лампу. Щурясь от света, он вынул часы и обнаружил, что уже больше десяти вечера. Он негромко простонал – ведь он, оказывается, проспал весь день. Встав, он пошел вниз. Навстречу ему по лестнице поднимался Хоуп.
– Приветствую, – сказал юрист – А я решил удостовериться, живы ли вы.
– Я устал гораздо сильнее, чем предполагал, – признался Картер. – Енох беспокоится?
– Он все понимает. Он совершенно уверен, что вы сумеете найти другой проход к Башням.
– Хотел бы и я так же быть в этом уверен. Теперь я знаю Слово Тайных Путей, но где я должен произнести его? Или мне просто стать посреди дома?
– Не знаю. Пойдемте поужинаем, хотя уже и поздновато. Немного питания мышлению не повредит.
Они прошли по тускло освещенному коридору в столовую, где помощник дворецкого подал им большие ломти жареной говядины под соусом с дымящимся картофелем и намазанный маслом свежеиспеченный хлеб. Изумрудного цвета тарелки и бокалы, сверкающие солнечными зайчиками в лучах светильников, казались темнее на фоне малахитово-зеленой скатерти. На рукоятках ножей, ложек и вилок были изображены божьи коровки, парящие над листвой. Картер вдруг понял, как сильно проголодался, и набросился на еду. На дальней стене нарисовались рожденные огнем камина жутковатые тени Хоупа и его самого.
Картер заканчивал ужин, когда в столовую вдруг вбежал один из воинов Глиса с мечом наголо.
– Сэр, нужно поднять тревогу в доме! Анархисты атакуют со стороны библиотеки!
Он тут же выбежал, и Картер не успел ни о чем расспросить его, поэтому велел помощнику дворецкого:
– Подними всех на ноги, пожалуйста. И скажи, чтобы вооружились.