Пройдя с сотню шагов, они повернули направо, и Картер порадовался тому, что свет фонаря из круглого зала уже не виден. Тем не менее они не останавливались передохнуть до тех пор, пока не миновали еще три поворота, а затем перешли на шаг. Тяжело дыша, с раскрасневшимися лицами, они посмотрели друг на друга и негромко рассмеялись.
– А я думал – мне конец, отбегался, – признался Енох. – А оказывается, от страха и у стариков отрастают крылышки.
– Нас могут догнать?
– Мы могли выбрать любое из десяти ответвлений. Четыре из них вряд ли покажутся им вероятными, если они хоть что-то знают об этой части Дома. Эти уводят от Башен. Будь врагов шестеро, и если бы каждый из них пошел по отдельному коридору, тогда они действительно могли б нас найти. Но наше спасение совсем рядом – если только не наткнемся еще на одну засаду.
– Думаешь, будет засада?
– Сомневаюсь. В Винельдервисте слишком много переходов, чтобы анархисты могли охранять каждый. Однако надо быть начеку.
Вскоре они подошли к месту, где увидели три двери. В конце коридора наверх уводила винтовая лестница. Енох выбрал правую дверь. За ней начиналась прямая деревянная лестница, что вела вниз. Через каждые десять ступенек на пути друзей встречались площадка и дверь. На третьей площадке Енох открыл дверь и повел Картера по узкому переходу с множеством дверей. Прошагав до середины коридора, часовщик открыл еще одну дверь, а за ней оказалась еще одна лестница – деревянная, с резными фигурками орлов на столбиках перил.
– Если раньше я еще хоть как-то запоминал дорогу, то теперь уж точно заблудился бы, – признался Картер,
– А я, к счастью, нет, – отозвался Енох. – Теперь, как только я отыщу еще два входа, мы попадем в Зал Статуй.
У подножия лестницы они увидели сразу четыре двери. Енох подергал ручки и обнаружил, что первая заперта. За второй располагалась небольшая кладовая, за третьей оказалась шаткая лесенка шириной всего в пару футов, а за четвертой – прямой коридор. Енох выбрал третью, и они с Картером шагнули в царство паутины и скрипучих ступеней, шершавых перил и запаха плесени и затхлости. Стен по обе стороны лесенки не было, и Картер вспомнил о том, как в детстве представлял себе Еноха, поднимавшегося к звездам. Довольно скоро при свете фонаря стали видны только покосившиеся столбики, поддерживавшие перила. Вверху царил непроглядный мрак. Эхо шагов гулко звучало в пустоте, прохладный воздух обвевал лицо. Спутники перешептывались, и их шепот расползался в разные стороны и возвращался обратно.
Наконец они добрались до площадки. Ржавая металлическая дверь уводила в сторону от лестницы. Енох какое-то время, потирая подбородок, постоял возле нее.
– Будем открывать или нет? – не выдержал Картер.
– Некоторые двери в Эвенмере лучше не трогать, – пояснил Енох. – Думаю, эту мы минуем, да и следующую тоже.
Они продолжили восхождение и шли еще долго, пока добрались до следующей двери – на вид точно такой же, как предыдущая. Еще дольше оказался путь до третьей. Енох протер ее рукавом. На поверхности проступили четыре таинственных знака.
– Та ли дверь? Та самая!
Дверь оказалась массивной. Спутники напряглись, сдвинули с места тяжелый запор и потянули дверь на себя. Наконец с натужным стоном она подалась. Петли взвизгнули, и эхо разнесло по всей округе шум, подобный реву Йормунганда. За дверью открылся проход, целиком выложенный кирпичом. Друзья закрыли за собой дверь. Эхо мало-помалу стихло.
– Это путь к Залу Статуй, – сообщил Енох. – Там мы будем в безопасности.
Вскоре проход закончился, и спутники оказались в огромном зале. Енох предложил зажечь второй фонарь. Пламя разгорелось, и Картер вздрогнул, рука его скользнула к рукоятке пистоля: из мрака на него надвинулось чье-то громадное лицо. Енох удержал его от выстрела, и Картер, приглядевшись, рассмотрел статую воина в шлеме с плюмажем на римский манер из черного мрамора. Воин мстительно взметнул меч.
– Их тут – превеликое множество, – пояснил Енох. – Не все, правда, такие громадины. В дальнем конце есть окна, но сейчас глубокая ночь. Однако, думаю, проберемся.
Следующие несколько часов запомнились Картеру наиболее ярко. Шагать, разглядывая статуи, было необыкновенно забавно. Лица одних были благородные, у других – глуповатые, у третьих – хитрые, у четвертых – неподражаемо красивые. Большей частью, в отличие от изваяния воина, так напутавшего Картера, статуи были вырезаны из светлого камня, и все, как и обещал Енох, были пониже ростом. Картер сам не заметил, как начал присваивать статуям имена: Волшебник, Фокусник, Принцесса, Трубадур, Магистрат, Советник, Нищий, Вор. Фигура Фонарщика чем-то напоминала Чанта, а Единорог был вырезан из какого-то редкого минерала с голубоватыми искорками. Часовщик пользовался статуями как ориентирами. Миновав фигуру Купца, он повернул налево, а рядом с Привратником – направо.