Стены в коридорах от пола до потолка были забраны панелями резного ясеня. Подоконники украшал орнамент в виде идущих друг за дружкой медведей. Вскоре путники вошли в зал, где были расставлены длинные столы и скамьи. Так могла бы быть обставлена пиршественная палата древних викингов, вот только вряд ли бы в ее убранстве имелось столько золота и драгоценных камней. Прежде всего внимание привлекал барельеф из черного дерева с синеватым отливом, занимавший целую стену длиной пятьдесят футов и примерно такой же высоты, – скульптурное изображение истории Китинтима. Фигурки людей в высоту были всего фут, не более, так что верхние можно было бы разглядеть разве что в подзорную трубу. Над залом возвышался купол из золотистого стекла, украшенный бордюром с орнаментом из цветов и фигурок медведей. Далеко не сразу Картер понял, что в барельефе среди резьбы спрятаны две широченные двери.
– Дратх! – окликнул Спрайдель слугу, накрывавшего на стол. – У нас гости! Завтрак, три порции.
Спрайдель плюхнулся на скамью и знаком пригласил Картера и Даскина. Дратх исчез, но вскоре появился в сопровождении второго слуги. Они принесли дымящиеся горшочки с картофельным супом, нарезанный ломтями свежеиспеченный хлеб, масло, мед и горячий чай. Братья набросились на еду.
Спрайдель явно не был голоден. Большей частью он поглядывал на Картера и Даскина.
– Похоже, вы давно не ели? – поинтересовался он. Братья, поняв, что едят с неприличной жадностью, переглянулись и рассмеялись.
– В последние дни мы горячей еды почти не видели, – признался Картер. – С собой взяли сушеного мяса, сухарей и фруктов. Сами понимаете, пища не слишком аппетитная. Какой великолепный зал! Похоже, когда-то Китинтим действительно процветал.
– На самом верху Королевского Барельефа – так он называется – изображено прибытие в Китинтим наших предков, династии Луабенталей. Они изгнали обитавших здесь в те времена варваров, и наш первый король, Абсель Просвещенный, возвел дворец на этом самом месте. Как видите, тут мы прожили много лет. Случались войны, свершались великие подвиги. Теперь нас осталось немного, но когда-то мы были гордым народом.
Затем Спрайдель поведал Андерсонам историю китинтимцев. Он так ею гордился, что рассказ получился довольно продолжительным. Звучали сказки и легенды, которые Спрайдель иллюстрировал фрагментами барельефа. Повествование вызвало у Картера грусть и сожаление. В былые времена Китинтим был великой державой, но за годы пришел в упадок, как это часто бывает со многими странами.
Свой рассказ Спрайдель закончил повестью об Итриле, последнем короле Китинтима, который сразился с Темным Зверем и потом исчез.
– Он был самым могущественным в своем роду. Легенды утверждают, что в один прекрасный день он вернется и возродит Китинтим, и наша страна вновь станет такой же великой, как была когда-то, и тогда мы заключим союз с Хозяином Эвенмера, и Китинтим станет частью Белого Круга, как это было во дни моего прадеда. Но это всего лишь легенда. Правда, многие верят в нее, и быть может, именно из-за этого моя гильдия до сих пор в почете – ведь мы ухаживаем за дворцом. А в день наступления нового года мы все поднимаемся на самый верх Белой Лестницы, зажигаем семь свечей и молимся о возвращении короля.
– Почему же вы делаете это, если не верите в легенду? – спросил Даскин.
Спрайдель прищурил одни глаз.
– От этого ведь никому не плохо, правда? А если бы он вернулся, так, само собой, стало бы совсем хорошо. Просто замечательно!
– Так вы, стало быть, на сегодняшний день правитель этой страны? – решил уточнить Картер.
Спрайдель неопределенно повел рукой.
– Ну, если можно так выразиться. Я возглавляю Гильдию Уборщиков, но живу во дворце, мы с женой занимаем опочивальню рядом с прежними королевскими покоями. Если у кого-то возникает спор, меня призывают, чтобы я разрешил его. Мне также приходится вести торговлю с соседями. Не скажу, чтобы меня так уж сильно уважали, но нас теперь мало, так что можно считать меня правителем – уж какой есть.
– Пусть мне принесут лист бумаги, – попросил Картер. Спрайдель недоуменно выгнул бровь, однако отдал Дратху соответствующее распоряжение. Тот принес растрепанный блокнот. Картер взял его, открыл на чистой странице и старательно вывел следующее: