Высокий Дом полностью

– Не будь я так измучен, это и вправду было бы смешно. Но либо мы будем тут стоять и отмахиваться, как два идиота, либо пойдем дальше без света.

– Поспать все равно не удастся, так что давай попробуем все же проскочить.

– Согласен, – отозвался Картер. – Терпеть не могу торчать на месте.

И он пошел первым, ведя рукой по стене справа. Стена была скользкая, липкая, и бабочки громоздились на ней толстым слоем. Картер шагал, и на каждом шагу растаптывал десятки обитательниц тьмы. Даскин следовал за ним, придерживаясь за его плечо, чтобы не отстать. В каждом пролете было по двенадцать ступеней, к тому же лестница виляла из стороны в сторону. Эта монотонность вскоре успокоила братьев, но кишащая насекомыми лестница напомнила Картеру об Обрушенном Пути, где они пробирались посреди обломков камней и рухнувших балок. Он казался себе ребенком, шагающим на ощупь в темноте и не знающим, какой ужас ждет впереди. При каждом прикосновении к отвратительным насекомым Картер содрогался.

Они одолели пять пролетов, когда Даскин сжал брату руку и прошептал:

– Ничего не слышишь?

Картер замер, прислушался. Нет, ничего, кроме шороха крыльев, задевающих каменные стены. А потом он расслышал шепот – такой тихий, что поначалу Картер не разобрал слов. Прислушался еще более тщательно, и…

– Вернитесь назад.

Картер выхватил револьвер. В кромешной тьме он ничего и никого не видел.

– Вернитесь, – повторил голос. Казалось, он доносится сверху. Что-то знакомое послышалось Картеру в этом шепоте. Сжимая в руке револьвер, он пересек площадку и шагнул на первую ступень.

– Вы погибнете здесь.

Картер молча шагал вперед. Третья ступенька. Голос зазвучал снова. Казалось, говорящий отступил назад.

– Вернитесь.

Шаг за шагом, Картер поднимался все выше. Даскин не отставал от него. Голос продолжал увещевать их, но Андерсон-старший теперь уже точно узнал его.

– Я знаю, кто ты такой, – произнес он как можно более сдержанно и уверенно. – Ты – Долговязый.

Что-то тяжелое просвистело у Картера над головой и, ударившись о камень, запрыгало вниз по ступенькам. В тишине этот звук был подобен раскату грома.

– Думаешь, я шучу? Бегите прочь, или я убью вас.

Картер прижался к стене и, давя плечом бабочек, продолжил подъем. Незнакомец по-прежнему угрожал, но начал отступать. Он больше ничем не швырялся, да и голос у него изменился, зазвучал умоляюще:

– Не вынуждайте меня вредить вам. Я сдержу слово, ты же знаешь!

– Не сомневаюсь, ты на это способен, – отозвался Картер дрогнувшим голосом. Ему ненавистна была эта тьма, эти надоедливые бабочки. Он даже собственный страх ненавидел. Ему хотелось пальнуть в невидимого противника, но он не мог этого сделать: прежде Долговязый не раз спасал его. И было что-то еще – он сам не знал что, – что не позволяло ему выстрелить.

– Кто ты такой? – спросил Картер. – Чего ты хочешь?

– Я хочу увидеть, как вы уходите отсюда. Уходите. Вернитесь.

– Почему?

– Вы должны вернуться.

Так продолжалось довольно долго. Братья упрямо шли вверх по лестнице, выслушивая угрозы. Однако невидимый противник и не думал показываться им на глаза. В конце концов, сам не понимая, откуда у него взялась такая уверенность, Картер решил, что Долговязый ни за что не сможет причинить ему зла.

Полыхнула ослепительная вспышка, сменившаяся радужно-золотистым сиянием, – это Долговязый выхватил из ножен зазубренный меч. Мотыльки не бросились на свет – они его словно бы не видели, а Картер остолбенел и как зачарованный глядел на волшебный клинок. То был отцовский Меч-Молния.

Сияние озарило лицо Долговязого. Прежде Картер видел его только в полумраке. Блеск глаз, линия подбородка, чуть вздернутая верхняя губа. И тут он понял, почему голос Долговязого всегда казался ему таким знакомым, хоть и прятался за хрипловатым шепотом.

– Отец? – выдохнул Картер.

– Уходите из этого дома, – прошептал Долговязый. – Оставаться здесь слишком опасно. Не вынуждайте меня встать у вас на пути.

– Ты – наш отец? – вскричал Картер.

Но незнакомец повернулся, опрометью одолел последний пролет и исчез за полуоткрытой дверью, с грохотом захлопнув ее за собой. Лестница снова погрузилась во тьму. Братья бросились следом за Долговязым, но обнаружили, что дверь крепко-накрепко заперта.