Картер зашагал к невысокому кирпичному забору. На землю упали первые крупные редкие капли дождя. На миг им овладело искушение перелезть через забор, забыть о том, что тот служит преградой для врагов, но он все же не сделал этого, а вошел в увитую виноградом беседку, не забыв, правда, глянуть на калитку и убедиться в том, что она надежно заперта. Забор здесь был чуть ниже и соединялся с крышей беседки, отчего она казалась уютной комнаткой с белой деревянной дверью. Крупные листья винограда создавали непроницаемую тень. Картер слышал, как тихонько постукивают по листьям капли дождя – этот звук был нежен, словно поступь ангелов. Несколько сладостных мгновений Картер стоял и слушал шум дождя, не думая ни о чем, тихо радуясь чему-то и любуясь тем, как стекают по гибким лозам тонкие струйки.
Вдалеке послышался раскат грома. Дождь усилился. Поежившись от резко нахлынувшей прохлады, Картер поспешно вышел из беседки и торопливо зашагал к крыльцу. Оглянувшись через плечо, он увидел мрачную фигуру Полицейского. Заклятый враг стоял возле фонарного столба. Его лица не было видно за завесой проливного дождя. Казалось, он торчал здесь все эти годы и ждал возвращения Картера из вынужденной ссылки. Внезапный порыв гнева охватил Картера: отец исчез, а это мерзавец остался! Ему отчаянно захотелось броситься к забору, перебраться на другую сторону, сойтись врукопашную с этим отвратительным воплощением Зла и сокрушить его. Но он сдержался, сковал свои чувства холодной решимостью и негромко проговорил:
– Я тебе теперь не сопливый мальчишка. Я выведаю все твои тайны.
С этим ужасом он храбро встретится лицом к лицу – но только тогда, когда поймет, с кем выходит на бой. Картер на долгое мгновение задержал взгляд на фигуре своего злейшего врага, а потом повернулся и, войдя в дом, крепко запер дверь на засов.
Ужин в тот вечер получился приятным – ни леди Мэрмер, ни Даскин не присоединились к Картеру и мистеру Хоупу. Печаль пополам с радостью охватила Картера, когда Бриттл провел его в столовую, где много лет назад сидел за обеденным столом его отец и возглавлял советы, на которые собиралось множество важных персон. Теперь Картер заново оценил красоту столовой. В незапамятные времена древний очаг был преображен во внушительных размеров беломраморный камин, обрамленный высокой аркой, украшенной лепниной в виде виноградных лоз и гроздей. Выше арки тянулся карниз шириной в два фута с барельефом, изображавшим стайку белок, резвившихся среди ветвей ясеня. От карниза вниз, к каминной полке спускался массивный каменный уступ. Вся конструкция – камин, выложенный узорными изразцами, полка, уставленная статуэтками дам из цветного стекла прерафаэлитской эпохи, – напоминала романтический грот. По обе стороны камина стояли мягкие кушетки, так что внутри ниши можно было с удобством разместиться у огня. На доске, вставленной в каминную полку, были вырезаны слова:
Бриттл провел Картера во главу стола, но молодой человек сел на соседний стул. Мистер Хоуп уселся напротив. Ужинать им предстояло вдвоем. Им подали капустный суп, а затем – жареного лосося с гарниром из зелени, яичных желтков, масла и каперсов и большие ломти черного хлеба. Картеру показалось, что лучшего пиршества у него не было со времени отъезда из Эвенмера.
– Превосходный ужин, – прожевав очередной кусок, отметил Хоуп. – И особняк чудесный. Никогда не видел столь великолепного дома.
– Дом прекрасен, – согласился Картер, – он неизменно красив. Теперь, когда я снова здесь, жизнь вдали от Эвенмера кажется мне сном, словно единственная явь на свете – этот дом.
– Понимаю. Дом действительно изумителен. Надеюсь, я сумею до отъезда обойти его целиком. Но Бриттл сказал мне, что завещание следует зачитать завтра, поэтому я до самого вечера изучал его.
– Вы, похоже, озабочены. Все ли в порядке?
Хоуп растерянно отломил кусочек хлеба.
– Я действительно немного взволнован. Еще до приезда сюда я лично проверил записи о внесении платы за дом. Все уплачено полностью, однако и сам дом, и земля используются по доверенности, в которой не упомянуты ни ваше имя, ни имя вашего отца, ни вашего деда. Такое впечатление, что дом вообще никому не принадлежит и никогда не принадлежал. Прошу вас, не волнуйтесь, я уверен, что это ничего не значит. Мой секретарь над этим работает. Я надеялся, что завещание вашего отца прольет какой-то свет на это обстоятельство.
– Это оказалось не так?
Хоуп издал короткий лающий смешок.
