Потом поставил под указом витиеватую подпись, попросил Даскина удостоверить ее и вручил бумагу Спрайделю.
Тот внимательно прочел написанное с недоверием и удивлением.
– Ну, само собой, спасибочки, – поблагодарил он, и глаза его весело сверкнули. – Похоже, я приютил двоих ангелов, и притом жутко проголодавшихся.
– Наверное, мы больше похожи на бродяг, – улыбнулся Картер. – Но на вашем месте я бы сохранил эту бумагу.
Спрайдель пожал плечами и, улыбнувшись, свернул лист и убрал во внутренний карман куртки.
– Говорят, в былые времена Хозяин частенько наведывался в Китинтим, и наши короли разговаривали с ним, как равные с равным, поскольку в те дни наша страна была бастионом у границ Эвенмера, и никому не дозволялось покидать северные покои без нашего ведома. Славное было времечко, да нам-то его уже не увидать. Ну, если вы готовы в дорогу, я провожу вас до границы и покажу, куда вам идти дальше.
Понимая, что Спрайделя он не убедил, Картер не стал больше ничего ему говорить. Главный уборщик целый час вел их с Даскином по хитросплетению коридоров и наконец вывел к серой двери с ручкой, вырезанной в форме медвежьей головы.
– За этой дверью, – сообщил Спрайдель, – лежит граница Белого Круга. Идите по дуге, покуда не доберетесь до Вета. Королевство это небольшое. Минуете его, а оттуда уж до Аркалена рукой подать. Народ в Вете живет добрый, только уж больно они там застенчивые. Так что дурного вам от них ждать не придется, не опасайтесь. В Аркалене вообще ни одной живой души не найдете, вряд ли вам там понравится. Для души место не полезное.
Братья поблагодарили Спрайделя, шагнули за дверь, обернулись. Спрайдель стоял на пороге, усмехался и качал головой, глядя вслед бродягам-оборванцам, пытавшимся выдать себя за великих Служителей Высокого Дома.
Выйдя за дверь Китинтима, Картер и Даскин прошли по короткому проходу и очутились в Длинном Коридоре, который после странствий по полуразрушенной стране порадовал их несказанно. В этой части коридора стены уже не были тоскливо-серыми. На обоях пестрели оранжевые циннии, на полу лежал персиковый ковер. Стояла спокойная тишина. Братья повернули направо.
Буквально через несколько шагов их ожидала развилка. Левое ответвление перегораживали черные чугунные ворота, на которых висела деревянная табличка с изображением зеленой черепахи, под которым имелась короткая надпись, гласившая:
Ворота были заперты на ржавый амбарный замок, висевший на такой же ржавой цепи. Картер покричал, окликая привратника, но никто не вышел, посему братья просто-напросто перелезли через ворота, которые были им чуть выше пояса. Скорее всего они предназначались для того, чтобы из Вета никто не выходил, а не наоборот.
Вет представлял собой царство, состоящее из небольших комнаток и узких коридоров. Застраивался он явно постепенно, поскольку стиль менялся от комнаты к комнате. В одном и том же коридоре можно было лицезреть панели, выполненные из дерева различных пород: дуба, красного дерева, вишневого и березы. Точно так же чередовались потертые обои. Словом, тут царили полная разностилица и неразбериха. Мебель также казалась собранной с миру по нитке – подержанная, покосившаяся. Давно не чищенные дверные ручки уныло тускнели, на паркете участки засохшей и утратившей цвет мастики чередовались с вытоптанными дорожками
Братья почти сразу же заблудились, поскольку многие из развилок и поворотов на карте обозначены не были. До вечера они блуждали кругами, возвращались в уже пройденные коридоры, и на каждом шагу им приходилось в очередной раз разгадывать головоломку ориентирования. Встречные попадались редко, а если попадались, то до странности пугались незнакомцев и спешили укрыться за дверями, которые спешно запирали на засовы. Один единственный раз Андерсонам встретился ребенок – мальчик лет одиннадцати. Они окликнули его, но тот от страха вытаращил глаза и опрометью взбежал вверх по лестнице, громко призывая мать.
К вечеру, смертельно устав от бесцельных блужданий, Даскин пожаловался на головную боль, и Картер решил свернуть из коридора в боковую дверь. За ней оказалось несколько смежных комнатушек. Посовещавшись, они решили на сегодня завершить путешествие и вскоре наткнулись на пожарника. Тот сидел у зажженного камина и старательно полировал сапоги. На голове у него красовался красный широкополый шлем, бледное лицо было выпачкано копотью, на толстой серой куртке чернели пятна сажи.
