Заметив кого-то на улице, быстро приоткрыл окно, крикнул: «Вячеслав Иванович, зайди-ка!..» — И снова обернулся ко мне:
— Вы вот о чем напишите — итальянцы предложили: господа, временно отсеките часть завода, не стройте ее, детали шасси пока у нас купите. Нет, говорят, такой силы, чтобы выполнить подобный объем работ за несколько месяцев. А сила нашлась, успеваем всюду, где нужно. И ТЭЦ пустим. Весь коллектив задачу понимает. Бесстрашные есть мужики — хотя бы Досаев. Как работает! Песни бы о таком писать! Послушайте, что к нам все прозаики ездят? Не знаете ли вы поэта, хоть плохонького, сюда бы заманить?
— Плохонький есть — к вашим услугам.
— Ну? Напишите-ка вы нам песню, а?
— Попробую…
Входит один из лучших пропагандистов, начальник СУ-11 Вячеслав Иванович Таланов, и снова идет разговор о главном корпусе, о сроках, о людях.
— Может быть, и у нас организовать бригаду коммунистов?
— Ты еще по линии административной не все сделал, — отвечает Кашунин. — Ты сделай все возможное.
— Возможное все сделано, — веско бросает могучий, круглолицый Таланов. — Робустов, Олексеенко, Корсаков — что с ними делать по административной линии? Если воспитать такую сознательность, как у них, в каждом, сделаем и невозможное!
— Ты меня агитируешь? — смеется Кашунин. — Ну, не торчи столбом, садись, будем думать вместе.
И они намечают следующий этап наступления, никак не предполагая, что через полтора года Кашунина изберут председателем горсовета, а его место в парткоме займет именно Таланов, чтобы все так же поднимать коллектив на «невозможное».
А в соседней комнате, у Геннадия Суворова, довольный Ремигайло рассказывает о том, как удалось уговорить шоферов увозить каждую поднятую краном панель.
— Я объясняю: конечно, так мы на заработке прогадываем, но только первое время. Разберем базу — наверстаем и в деньгах. Если мы, шоферы, ее не разберем, кто за нас это сделает?
— Из тебя, Иван Викторович, вышел бы неплохой партийный работник, — вслух думает Суворов.
— Какой из меня партработник! Я ведь оратор-то плохой. Я шофер.
— А я инженер-электрик…
Он прощается с бригадиром и снова склоняется над Положением о проведении ударных месячников на строительных объектах ордена Ленина «Куйбышевгидростроя», оказавшихся «наиболее эффективной формой мобилизации коллективов для решения главных тематических заданий строительства и монтажа, а также ввода объектов в эксплуатацию…». Сказано точно, но поярче бы!..
— Разрешите войти? — раздается стук в кабинет.
— Заходите!
…Долго не гаснет свет в окнах парткома. Нити, протянутые к сердцам человеческим, сходятся здесь.
В новогоднем номере «Гидростроителя» появилась моя песня, точнее — стихотворение, потому что песни без слов бывают, а вот без мелодии — никогда. Я-то сам напевал ее примерно на мотив «Степь да степь кругом…», но это дело мое личное.
А текст получился такой:
Был у песни и припев:
Однако в то время кое-кто из моих героев едва не опустил руки.
Во второй половине декабря на ТЭЦ многие проводили по нескольку суток подряд. Кочет ночевал на станции редко, но с утра всегда был на месте, хотя домой приезжал и в два часа ночи, и в четыре…
Многодневный штурм подошел к концу 31 декабря. В 21 час 03 минуты на ТЭЦ автозавода закрутился первый турбогенератор, причем воду для него получили уже не по временной схеме, а от водозабора: на днище железобетонного «стакана» (того самого, размером с купол Исаакиевского собора) утвердились шестигранники насосов, погнавших по трубам волжскую воду.
