Под самый корень топором.
Она ж стоит, горя рубином,
Переливаясь серебром.
Сияет вся, горит и светит,
Забыв жестокость топора.
Вот так бы даже после смерти
Лучиться искрами добра.
То ли он с ума сегодня спятил:
Разбудил и спать мне не дает.
В палисаднике трескучий дятел
Все долбит, долбит, а не поет.
Работящий, изошедший потом,
Мне напомнил снова жизнь мою:
Я, как он, без устали работаю,
Не до песен… Вот и не пою.
***
Кто-то без особого труда
Ловит рыбку золотую рыбку из пруда,
А у тех, кому не везет,
Даже мелкая баклежка не клюет.
* * *
Все знают истину давно:
Полезней грозди винограда,
Чем виноградное вино.
***
Пустили на мыло,
Хотели – как лучше,
А вышло – как было.
***
Минутная стрелка,
Ушла перестройка,
Пришла перестрелка.
I
Шел я вечером с работы,
Потерял в канаве боты.
Уверяю, дети, вас –
Лучше пейте с детства квас.
Коль другое выпивать,
Значит, бот вам не видать.
II
По тропе через овраг
По-пластунски ползал враг.
Он не ползал бы – ходил,
Если б водки меньше пил.
III
Ходит слух, что в старину
Пил лишь царь на всю страну,
А теперь, наоборот,
Пьет и царь, и весь народ.
Для отменного батыра
Я и правда – простодыра,
А среди простодыр
Я – действительно – батыр.
Чему быть, тому и быть,
Пришел к заключению:
Безусловно, легче плыть
Не встречь, а по течению.
Льет мне деготь, а не мед
Речка пересохлая:
«По течению плывет
Рыба… только дохлая».
Был и буду на плаву
С личной точкой зрения,
Потому что я плыву
Супротив течения.
На огонь стрекоза летела,
Тормоза нажать не успела – Сгорела…
Чтоб чего-нибудь не сморозить
Иль по глупости не сморозѝть,
Надо вовремя сбавить скорость
Или вовсе затормозить.
Люди лямку тянут век от века,
Топчут пыль заезженных дорог…
О предназначенье человека
Ведает, пожалуй, один Бог.
Все не можем дошагать до цели,
Позади несметные года,
Но не знает человек доселе –
Кто он есть, откуда и куда?
Когда охотничья двустволка
В упор нацелена на волка,
Не надо думать, что она
Благоразумья лишена.
Убить прожорливого зверя –
Не слишком велика потеря.
Гораздо хуже, надо знать,
Бесцельно время убивать.
Подойду-ка я к верблюду,
Обижать его не буду,
Потому что тот верблюд
Не какой-то лизоблюд,
Плюнет, честно говоря,
Даже в батюшку царя.
Чтобы быть подальше от греха,
Обходи сторонкой петуха,
Потому что горлопан-петух,
На чужое горе слеп и глух,
Даже на стремящихся в полет –
Не умеющий летать – орет.
Залетит задорно на забор,
Радуется, плут, что не в загоне…
По натуре – просто крохобор,
А ведет себя, как вор в законе.
Предупрежденье светофора,
Как аксиома Пифагора:
Бесспорно, будущего нет
У тех, кто прет на красный свет.
От рекламы-словоблудия
Захлебнулась телестудия,
И читателям газет
От нее отбоя нет.
Я с рекламою знаком,
От нее в загоне я.
Дума приняла закон
О власти беззакония.
Жириновский говорит:
– Едрит твою, оказия,
Голова у всех болит
От телебезобразия!
Заяц спрашивал ежа,
Будто резал без ножа:
«Ах, бедняга, ешьте-ёшь,
На кого же ты похож!
Срам и стыд твое пальто,
Иголка на иголке…»
Еж ответил:
«Но зато Меня не тронут волки».
Лопоухий был ехидным,
Уязвил словцом обидным:
«Перед тем, как пожениться,
Надо вам, ежам, побриться,
Целоваться, как ни ври ты,
Неудобно непобритым.
Возникает, черт возьми,
У меня сомнение:
Как у вас насчет семьи
И деторождения?
Вот у нас важней всего
Жить семьею тихой…
Как ты, еж, того-сего,
Справляешься с ежихой?»
Уходя по травам росным,
Обругался еж в ответ:
«На дурацкие вопросы
У меня ответа нет!»
Каждый знает, что велосипед
Оставляет за собою след.
Человек, верша судьбу свою,
Тоже оставляет колею.
Только забулдыга-лоботряс
В нечистотах по уши погряз.
Он по следу в дождик ли, в мороз
Оставляет за собой навоз.
По стране во все концы
Едут царские гонцы.
Влево-вправо – всюду рыщут
На закат и на зарю;
Те гонцы невесту ищут.
Овдовевшему царю.
Царь был стар, неосторожен,
Позабыл, уйдя в запой:
Разве мир с женой возможен,
А тем паче – с молодой!
Рыщут люди с места к месту;
На самом краю земли
Разлюбезную невесту
Своему царю нашли.
Надарили ей сережек,
Надарили ей колец
И, прошедши сто дорожек,
Водворили во дворец.
Да в шелка ее одели,
Да в заморскую парчу,
Повели ее к постели
Да ко царскому плечу.
…И женился наконец
В кои разы царь-отец.
Он свою жену голубит,
С молодой не сводит глаз;
К сожаленью, редко любит:
За все лето – только раз.
Только охи, только ахи,
Только смехи да молва…
Вот уже слетает с плахи
Чья-то ушлая глава.
За дебело тело,
За доступные уста
Голова та полетела,
Как ворона со куста.
…Истомилась в жажде, жадно
Воду пьет она, беда.
Вот однажды, вот однажды
В доме кончилась вода.
Царь с царицей молодой
Вышли к речке за водой.
– Лучше было б утопиться! –
Говорит царю царица.
– Загубил меня пошто?
Коль была бы я девица,
Не дала бы ни за что;
Хоть ты боженькой помазан,
Хоть ты принял на постой,
