Матросы в шлюпках вспенили воду веслами. Удар, еще один, еще… и вот уже «Ураган» величественно сдвинулся с места. Песчаная прибрежная полоса со следами недолгого пребывания людей отодвигалась все дальше и дальше, зато ближе становилась полоса густого тумана. Все эти дни белесая стена стояла перед глазами людей. Матросы несколько раз выходили на лов рыбы, но у берега в сети не попалось ничего достойного, а войти в туман означало высокую вероятность не вернуться к берегу никогда. Зато теперь гребцы работали с немалым энтузиазмом – там, за туманом, были порты, доступные женщины, вино, пиво и свежее мясо. За все удовольствия следовало платить, и ради этого матросы вновь и вновь выходили в море. Теперь у них было достаточно золота, и каждый желал побыстрее оказаться на берегу.
На мостик поднялась Альта. Леди Рейвен посмотрела на закутанную в шкуры девочку и улыбнулась уголками губ. Десять дней оказались для малышки настоящим подарком. Немудреная, но сытная еда, свежий воздух и никаких схваток. Девочка занималась привычным делом… пусть неприятным, но не очень сложным, к тому же уже на третий день Ублар Хай напомнил коку, что девчонка, помогающая тому на камбузе, не рабыня и не матрос, а пассажир, пользующийся определенными привилегиями. К тому же протеже волшебницы Ордена, о чем тоже не следовало забывать. Кок информацию принял к сведению – с того момента работы у Альты значительно поубавилось, зато за обедом и ужином (завтрак традиционно состоял из жмени сухарей и кружки грога) ей доставались лучшие куски. И для нее же кок готовил замечательный омлет – когда матросам удавалось собрать хотя бы немного яиц.
Теперь девочка радовала глаз здоровым румянцем, а из глаз исчезли давно там поселившиеся страх и усталость. И даже вроде бы немного выросла. Немалая часть матросов имели семьи (а некоторые – в каждом порту), от которых были оторваны долгими месяцами, и теперь видели в Альте своих собственных детей. И души в ней не чаяли. Леди Рейвен, мастера Ордена, они могли уважать или бояться, ненавидеть или боготворить, но ребенка следовало любить. И ничего более. Многие в свободное время старались девочку чем-нибудь порадовать – мастерили для нее игрушки, перешивали шкуры в удобную и не лишенную изящества одежду, учили вязать морские узлы и читать карты (последним с Альтой занимался лично капитан, стараясь скрывать свою неожиданно прорезавшуюся чувствительность за маской скуки – мол, раз уж нечем заняться, то почему бы и не поучить малявку чему-нибудь полезному). Галик тоже уделял Альте немало внимания – правда, его уроки носили весьма специфический характер. К концу пребывания на острове девочка уже умела пройти по каменной осыпи так, чтобы даже самое чуткое ухо не уловила звука ее шагов, могла метнуть нож, с десяти шагов не промахнувшись и по летящей птице. А также узнала немало интересного о Ночном Братстве – гораздо больше, чем рассказывали в Школе.
Туман охватил «Ураган», видимость сразу же сократилась до двух десятков шагов. С борта корабля едва виднелись шлюпки, матросы свесились через борта в надежде вовремя увидеть рифы.
– Как быстро мы пройдем Бороду, капитан? – поинтересовалась Альта, занимая место рядом со своей госпожой.
– Думаю, дня за четыре, – ухмыльнулся Хай. – Или за три, если парни будут как следует ворочать веслами. У них теперь достаточно денег на выпивку, поэтому, думаю, они очень постараются.
Капитан оказался прав.
Утром четвертого дня, когда светлый диск Эмиала едва вынырнул из моря, шхуна преодолела последние метры туманной полосы и вышла на открытое пространство. Матросы разразились восторженными воплями – до последнего момента каждый опасался встречи с рифами. Но «Урагану» повезло – несколько раз он проходил в опасной близости от пенных бурунов, но гребцам удалось увести шхуну от фатальной встречи.
Разворачивать паруса было еще рано – пройдет немало часов, прежде чем корабль выйдет из области вечного безветрия. Но все равно настроение у всех было приподнятым – сырой туман до смерти надоел матросам, и, хотя осеннее светило уже не согревало так, как в разгар лета, каждому казалось, что воздух стал заметно теплее.
– Быстрее, улитки, быстрее!!! – отдал приказ Ублар Хай. – В этих водах ходят гуранские галеры!
Матросов подгонять не стоило, каждый выкладывался без остатка, и менять гребцов приходилось каждые два часа. К сумеркам в экипаже начало нарастать недовольство – они знали морское дело, они провели в море по меньшей мере половину жизни, великолепно разбирались в парусах, но к гребле относились без особого восторга. Воздух был по-прежнему мертвым, ни малейшего дуновения…
Таша, большую часть дня простоявшая на палубе под лучами солнца, хмурилась все чаще. Беспомощный, лишенный подвижности корабль представлял собой прекрасную добычу для имперцев. Если ее расчеты верны и преследователи прекратили поиски, то особой опасности нет – но даже случайная встреча с имперским кораблем может стать фатальной. Ублар Хай может хорохориться и выпячивать грудь сколько угодно, но серьезного боя «Урагану» не выдержать.
