– Капитан! – сверкнула глазами леди Рейвен, ее голос стал ледяным. – Я сама буду решать, что делать, надеюсь, это ясно? И прошу вас впредь воздержаться от подобных советов. Я не учу вас управлять кораблем, а вы не вмешивайтесь в мои планы.
Ублар Хай коротко поклонился и ушел. Он мысленно поклялся себе, что больше не скажет этой психованной стерве ни слова. Если ей так уж хочется свернуть себе шею на леднике – пусть ее. Но он и в самом деле не пошлет ни одного человека на поиски и не задержит здесь шхуну ни на час сверх времени, необходимого на ремонт.
Наконец корабль лег на бок. Матросы закрепили канаты, удерживающие судно в наклоненном положении, и, вооружившись массивными скребками, взобрались на сильно обросшее днище. Когда водоросли и ракушки, присосавшиеся к днищу «Урагана» будут полностью счищены, придет время для заделывания пробоины. Уже смеркалось, а работа на скользком от водорослей дереве была опасна и при ярком свете – а потому матросы лишь несколько раз ковырнули наросты, сопровождая каждое движение восторженными воплями, и с готовностью побросали инструменты, двинувшись в лагерь, где уже был готов горячий ужин.
С утра следующего дня работа вокруг корабля закипела. На песок прибрежной полосы водопадом сыпался срезанный с днища шхуны мусор. Десять человек, обвязавшись веревками, скоблили верхнюю часть корпуса от ватерлинии вниз, еще столько же долбили наросты в области киля. Погода благоприятствовала матросам – с утра стало заметно теплее, от разгоряченных работой тел шел пар.
Некоторое время Таша бродила по лагерю, изнывая от скуки. Все были поглощены делом, зато ей было абсолютно нечем заняться. Помощь волшебницы, к тому же все еще не оправившейся от болезни, была никому не нужна. Несколько раз девушка бросала заинтересованные взгляды в сторону обледенелых скал, затем, пожав плечами, неспешно двинулась к границе песчаной полосы.
Альта не обратила на это внимания – она встала рано и теперь вместе с коком суетилась на импровизированной кухне, которую пухлый коротышка, потчевавший команду «Урагана» своей стряпней, упорно называл «камбузом». Поначалу кок принял девочку без особого восторга – но работы и в самом деле было много, а потому Альте досталось дело хотя и весьма неприятное, но зато вполне привычное – котлы нуждались в основательной чистке после вчерашнего ужина.
Зато намерения волшебницы не ускользнули от взгляда капитана, который, казалось, успевал держать под контролем все происходящее в лагере. Ублар Хай мрачно посмотрел ей вслед и тяжело вздохнул. Пусть он и не сталкивался с путешествиями через горы, но сильно подозревал, что только законченный идиот попрется на обледенелые скалы в изящных, для городских улиц предназначенных сапогах и со шпагой в кольце на поясе. Особенно со шпагой. На острове единственной живностью, кроме матросов «Урагана», были гнездящиеся на камнях птицы, и таскать с собой оружие было потрясающей глупостью.
Он вспомнил данное себе самому обещание не связываться с взбалмошной волшебницей и несколько минут отважно с собой боролся. К сожалению, это была не та битва, в которой ему суждено было одержать победу.
– Галик! – крикнул он раздраженно. – Пойдешь за этой… за нашей гостьей. Так, чтобы эта стерва тебя не видела. Присмотри за ней… надеюсь, она сломает себе ногу и до конца плавания не будет доставлять хлопот.
– Капитан, она
– Нет уж, пусть все идет, как идет. Если Эмиал захочет – госпожа волшебница получит его недовольства полной мерой. Если же нет – пусть возвращается целой и невредимой. Просто проследи… я бы не хотел, чтобы леди свернула себе шею.
– Будет исполнено.
Галик взял из кучи выгруженного с «Урагана» барахла бухту тонкой веревки, надел моток на плечо и, дождавшись, пока леди Рейвен скроется за камнями, двинулся следом. Он не сомневался, что волшебница не сумеет его заметить. Ему приходилось следить подобным образом и за более опытными в таких делах людьми. И далеко не всем из них удавалось увидеть преследователя… даже перед смертью. Ему скоро должно было исполниться пятьдесят – весьма почтенный возраст. Большую часть жизни этот мрачный мужчина провел на службе Ночному Братству – пока не решил, что дальнейшая работа ночного убийцы может оказаться опасной для здоровья. Из Братства не уходят, это знали все, но Галик – которого в те времена звали иначе – не без оснований считал, что сумеет сделать это. Пока что он подтверждал свою правоту – тем, что все еще был жив.
