«Он шел с
«Он был похож на испанца
«Грум выглядел франтом
Все это обороты нерусские. К сожалению, они издавна превратились в бытовое явление. Даже в сочинениях Анатоля Франса, вышедших в «ЗИФе» под редакцией А. Луначарского, мы встречаем такие, например, обороты:
«Он нашел ее очень миловидной,
Вообще в нашей литературе выработался особый, условный переводческий язык, который с подлинным русским языком не имеет ничего общего.
Вот примеры излюбленной переводческой лексики:
«Она имеет
Русскому синтаксису свойственно заменять притяжательное местоимение личным (с предлогами
Тогда как по-русски надлежало сказать:
«У
У многих переводчиков встречаются и такие обороты:
«Я мог бы спасти его, но у меня не хватило мужества
«Он относится к нам хорошо. Не могу понять, почему
Между тем без двух последних слов фраза звучит изящнее и более по-русски:
«Я мог бы спасти его, но у меня не хватило мужества».
«Он относится к нам хорошо… Не могу понять почему».
Особенно усердно калькировал иноязычный синтаксис известный сторонник вербальной точности (то есть дословности) Евгений Ланн.
В его переводах то и дело встречаешь такие кальки:
«Он в
«Он улыбнулся сквозь
«Он стал убирать подножку экипажа с
Русский синтаксис не допускает сокращения обстоятельственных придаточных предложений, если их подлежащее не тождественно с подлежащим главного предложения. А между тем переводчики пишут:
«Будучи на положении бродяги, всякое повреждение приписывалось мне».
«Лежа в канаве, спасение казалось мне невозможным».
«Она,
По той же самой причине, забывая, что в русском языке винительный падеж дополнения только тогда переходит в родительный, если отрицательная частица «не» относится к глаголу, управляющему этим дополнением, переводчики вводят родительный падеж даже в тех случаях, когда отрицательная частица стоит при глаголах, не имеющих никакого отношения к данному дополнению.
Они пишут: «Не хочу описывать разнообразных чувств, нахлынувших на меня».
В то время как необходимо писать:
«Не хочу описывать разнообразные чувства, нахлынувшие на меня», ибо в данном случае
Это правило нарушается чаще других. Даже хорошие переводчики пишут:
«Спичка не может вызвать молнии» (нужно молнию). «Этого не могло бы случиться» (вместо это не могло бы случиться) и т. д.[178]
Напрасно также культивируются у нас переводчиками свойственные иностранным языкам и чуждые русскому ложные придаточные предложения цели, в которых по существу никакой цели не выражено, например:
«Я недостаточно давно уехал оттуда,
Подчиняясь иноязычному синтаксису, переводчики то и дело нагромождают множество лишних слов, отчего фраза становится неуклюжей и грузной. Они считают возможным составлять такие предложения:
«Но самое худшее из всего – это то, что, когда он перестал молиться…»
Между тем не проще ли сказать:
«Хуже всего, что, окончив молитву…»
Вообще переводчикам нужно всемерно заботиться, чтобы в русском переводе фразеология иностранного автора не утратила своей динамики и легкости, чтобы вместо лаконических фраз не получилось водянистых и пухлых.
Известно, что в английском языке (особенно в его позднейших формах) огромное большинство слов односложные. В среднем каждое английское слово почти вдвое короче русского. Эта краткость придает английской речи особую силу и сжатость; при переводе на русский язык неизбежно вместо энергичной сентенции в семь строк получится вялая в одиннадцать или двенадцать. Это фатально для языка, где
Привожу таблицу соотносительности длины слов в языках английском, немецком и русском (на тысячу слов текста):
