- Э-э-э... - чуть не подавилась вином Елена. - Ему не нравятся женщины?
- Мурье никто не нравится, - улыбнулась аристократка. - Он любит только власть и деньги. И еще лошадей. Он прекрасно понимает, что получить все желаемое сможет лишь беззаветной службой. Моему отцу, а соответственно и мне. Так что, если захочется, можно поставить его у изголовья с канделябрами. Он будет такой же холодной рыбой.
Флесса хихикнула совсем как шаловливая девчонка.
- Хотя не так давно мне все же удалось его смутить. Но там был особенный случай.
- Да-а-а... - протянула Елена, не очень понимая, что тут еще можно сказать.
- О! - Флессе в голову пришла мысль, которая, похоже, ее захватила. - А хочешь, к ночи позовем служанку посимпатичнее, и Мурье с ней...
- Нет! - отказала Елена слишком быстро и слишком резко, во всяком случае, тонкие брови Флессы поднялись изумленным «домиком».
- Ну, как скажешь, - с некоторым разочарованием сказала герцогиня.
Елена быстро перебрала в уме, как можно объяснить такой консерватизм. Решила, что вообще ничего объяснять не нужно, любая отговорка покажется жалкой и слабой. Верность и пуританство никогда не считались добродетелью среди высшей аристократии. Главные и, по сути, единственные требования, предъявляемые моралью сословия - никакой огласки, никаких детей. Первым время от времени можно было пренебречь. Вторым - ни при каких обстоятельствах. Отсюда, собственно, и происходило традиционное увлечение дворянок собственным полом.
- Может, после, - дипломатично сказала Елена.
«Что я говорю... сама себя закапываю»
- Я долго думала... Мне подумалось... Кажется...
Она замялась.
- Это определенно были трудные думы! - улыбнулась Флесса, которая вроде уже и забыла предложение смелого эксперимента. - Но возможно я сумею порадовать и отвлечь. Чтобы тебя посещали только хорошие, легкие мысли, моя дорогая.
- Это было бы замечательно, - улыбка Елены получилась чуть более натянутой. Она боялась, что подруга снова начнет предлагать ценности.
Флесса, по-прежнему не поднимаясь, вытащила из-за подушек небольшой, однако изящный, тонко сделанный тубус из вощеной кожи с тиснением и откидной крышкой. Красивая и непромокаемая вещь, которая могла уберечь содержимое даже под водой. Герцогиня вынула из цилиндра пергаментный свиток в обвязке из зеленой ленты с зеленой же печатью.
- Держи, - она протянула свиток, и Елена против воли восхитилась, изяществом движений герцогини, выверенной пластикой тренированного тела. Даже строгое платье не могло скрыть грацию молодой женщины. Однако Елена уже представляла, что будет в грамоте, подсказали цвет ленты и печать. Так что настроение опять быстро портилось.
Она сломала печать, развернула тугой свиток, вчиталась. Флесса с блуждающей улыбкой на губах ждала реакцию, безусловно, положительную, как же иначе?
- Зачем это, - сказала Елена тусклым, безжизненным голосом, опустив свиток на стол, рядом с недопитым бокалом. Высококачественный пергамент снова завернулся в трубочку. Лекарка стояла в пол-оборота к герцогине, смотрела куда-то в сторону, чтобы не показать навернувшиеся слезы.
«Ну почему, почему, зачем ты это сделала?!!»
- Что? - Флесса абсолютно искренне удивилась. Очевидно, герцогиня ждала какую угодно реакцию, только не это. На точеном лице проступила нешуточная и непритворная обида. Как у ребенка, что долгие недели готовил сюрприз для мамы, а та и не взглянула на трогательный подарок.
- Зачем, - повторила Елена.
Флесса перешла из полулежачего положения в сидячее, гордо выпрямилась.
- Я купила тебе место в гильдии лекарей, травников и аптекарей, - высокомерно, с плохо скрываемым (точнее совсем не скрываемым) раздражением отчеканила она. - С уплатой всех податей и взносов на семь лет вперед. Чем ты недовольна? Тебе мало?
- Это нечестно, - последнее было уж слишком. Слезы высохли, Елена развернулась к собеседнице, руки за спиной, ноги вместе, носки развернуты. - Нечестно обвинять меня в неблагодарности.
- Тогда в чем дело?
- Ты... - Елена сглотнула. - Ты испортила. Все испортила.
- Я тебя не понимаю, - Флесса встала, подошла ближе, изучающе глядя на спутницу. - Ты не хотела брать мои деньги, подарки. Хорошо, не бери. Теперь ты свободна от тюрьмы. Твое будущее обеспечено.
- Я хотела... сама хотела... наверное, - Елена сбивалась, путалась в словах, пытаясь побороть жгучую обиду и злость. Объяснить высокомерной аристократке, в чем она ошибается.
- Ты неблагодарная... - Флесса оборвала фразу, поджав губы.
- Неблагодарная кто? - Елена почувствовала, как волоски на шее встают дыбом. Ей больше не хотелось закрывать рот герцогине. Наоборот.
На мгновение в глазах Флессы промелькнули неуверенность, колебание, сомнение. Но почти сразу их смыли обида и высокомерное превосходство.
- Неблагодарная шлюха, - отчеканила дворянка.
- Что? - тупо переспросила Елена, глядя сквозь Флессу, пытаясь осознать услышанное.
- Ты. Неблагодарная, - герцогиня подошла еще на шаг, остановилась почти вплотную, глядя с холодным презрением. - Шлюха.
