Роуз зарабатывает на жизнь тем, что ловит неверных мужей и непорядочных партнеров. Но после одного из таких заданий в ловушке оказывается сама Роуз. На пороге ее квартиры появляется тот, кто может разрушить прибыльный бизнес девушки, если Роуз откажется помогать незнакомцу…
Он там. Роуз заметила его сразу, как только он появляется в клубе. Прижавшись губами к прозрачной кромке бокала, она продолжала наблюдать за ним. Пожалев лишь раз, что часть клуба просматривалась не так хорошо, как вип-зона, в которой он всегда отдыхал, наведываясь сюда раз в неделю, Роуз отметила, что занятое ею место лучшее из тех, какое она могла бы выбрать. Наблюдательный пункт из бара, с бокалом в руке и шумной толпой вокруг. Роуз в центре и ее не заметят.
Оглядываясь по сторонам, она продолжила играть роль девицы, пришедшей в клуб ради веселья. Рассмотрев толпу блуждающую вокруг, Роуз сделала микроскопический глоток. Яркие, горячие и чуточку пьяные. Она была похожа на остальных – в глазах блеск, губы прикусывала от предвкушения, платье чуть съехало набок, создавая образ захмелевшей девчонки. Лишь бармен мог догадаться, что пила она свой коктейль уже час, но ему сейчас явно было не до какой-то очередной девчонки. Он и его помощник зашивались, обслуживая умирающих от жажды.
«Родео сегодня в ударе», – подумалось Роуз, когда до нее донесся заливистый хохот девиц, приплясывающих немного в стороне от нее. Проводив взглядом шумную компанию, она вернулась к ленивому созерцанию толпы, двигаясь в такт грохочущей музыке.
Ей нравился этот клуб. Элитный, дорогущий и подходящий для охоты. И название у него звучное, как раз в ее стиле.
Потому что она не ходила по барам просто так. Давно уже не ходила. Подобные заведения для Роуз стали местом работы. И она не могла расслабиться, влить в себя новую порцию алкоголя и отправиться на танцпол, чтобы слиться с каким-нибудь парнем в страстных объятиях с продолжением. На танцпол Роуз выходила ради единственной цели – привлечь внимание цели. Он всегда выбирал себе девочек из общей зоны. Роуз была уверена в том, что большинство из этих девиц, выгибающихся в каких-то немыслимых позах и в платьях, которые таковыми назывались с трудом, собрались здесь ради него. Ради его внимания. Но они не были соперницами для Роуз. Она знала всё о его вкусах. О его желаниях. И она воплотила их в себе. Ради этой ночи.
Роуз торчала в Родео около часа – достаточно, чтобы примелькаться. Осушив бокал, она вернула его на барную стойку и направилась в самый центр веселья. Музыка громыхала, грозясь разорвать ушные перепонки. Девушка терпеть не могла такие моменты, когда в голове словно отбойный молоток работает – трудно сосредоточиться, но сегодня у Роуз не была права на ошибку. Поэтому, очутившись среди веселящейся толпы, она стала плавно покачивать бедрами в такт чуть замедлявшейся музыке. Как раз такой, чтобы показать себя в лучшем виде.
«Ей богу, как жертвенный агнец» – ругалась Роуз, ощущая похотливые взгляды пританцовывающих рядом парней. Алкоголь и общедоступность кружащихся как бабочки девиц развязывала их руки. И спустя несколько минут горячей пляски под ультрамодные биты, оглушающие вновь жаждущую толпу, Роуз ощутила на себе не только их взгляды. Чьи-то руки легли на ее бедра, миновав более безопасное место – тонкую талию девушки.
Она напряглась, осторожно оглядываясь. Отыскав его ложе, Роуз убедилась – ее цель на месте и жадно рассматривает девиц, выбирая ту самую. Значит, еще не выбрал, и устраивать сцены ей не на руку.
– Эй, крошка, – голос незнакомца прорезался сквозь вопящие звуки музыки. Алкогольное дыхание покрыло кожу иголками. Тип пьян и явно попутал берега, позволяя себе ласкать обнаженную кожу чуть ниже подола и так короткого платья.
– Отвали, – прорычала Роуз, продолжая вычерчивать бедрами узоры.
Тип хмыкнул, ощутив азарт. Ее настрой, противоположный грозному голосу, только распалил незнакомца.
– Шипишь, красотка, – он не унимался и продолжал лапать Роуз. – Давай же, детка. Потанцуй для меня.
Руки наглеца скользнули вниз. Роуз подавила желание развернуться и влепить звонкую пощечину, испортив все представление, но руки незваного кавалера все же перехватила.
– Я танцую для себя, – прошептала она, осторожно отталкивая парня.
В мерцающем свете клуба его лицо она не разглядела, зато легко увидела, как толпа расходилась перед верзилой – словно огромный ледокол шел напролом в море, не ждущем гостей.
– Эй, ты, – зарычал наглец, но тут же был остановлен верзилой.
«Охрана», – подумала Роуз, подмечая незначительные детали. Черный строгий костюм, белая рубашка, черный галстук. Как в каком-то голливудском фильме. Но его охрана всегда выглядела так – особая страсть к официозу у ее цели. Роуз знала о нем всё. Поэтому и не удивилась, когда настырный ухажер слился с толпой и исчез, как только понял, кто к нему подошел. Зато Роуз изобразила изумление и повернулась так, чтобы ОН видел ее. Видел куколку с длинными ресницами, немного напуганную и ожидающую своего спасителя… Заинтересованную в продолжение.
