Взяв сдачу, он прошел к стоящему у колонны креслу и сел в него. Он надвинул шляпу поглубже на черные очки и, похоже, собирался уснуть с незажженной сигаретой в зубах.
Я поднялся с места, подошел к колонне, опустился в кресло рядом с ним и принялся искоса рассматривать его. Он не пошевелился. Вблизи его лицо казалось юным, розовым и пухлым, подбородок был выбрит крайне неряшливо. Ресницы под черными очками взметнулись вверх и снова опустились. Лежащая на колене напряженная рука нервно затеребила брючину.
Я чиркнул спичкой и поднес к его сигарете:
– Огоньку?
– О… благодарю, – потрясенно сказал он. Прикурил.
Помахав спичкой, я бросил ее в урну и выжидающе уставился на него. Прежде чем заговорить, он несколько раз искоса взглянул на меня. – Не мог ли я вас встречать где-нибудь раньше?
– На Дрезден-авеню в Пасадене. Сегодня утром.
Его щеки стали еще более розовыми, чем прежде. Он вздохнул.
– Должно быть, я выступил кисло, – сказал он.
– Из рук вон, приятель, – согласился я.
– Может быть, это шляпа?
– Шляпа в порядке. Но тебе она не нужна.
– В этом городе деньги даются очень тяжело, – печально сообщил он. – Не могу же я бегать на своих двоих, на такси – разорюсь в два счета, а собственная машина неудобна тем, что не всегда успеваешь добежать до нее. Надо все время крутиться поблизости.
– Тебе что-нибудь надо от меня или ты просто тренируешься?
– Я хотел выяснить, достаточно ли вы сметливы, чтобы можно было поговорить с вами.
– Я ужасно сметливый, – сказал я. – Тебе будет просто стыдно, если ты не поговоришь со мной.
Он настороженно огляделся, вытащил маленький бумажник из свиной кожи и оттуда – милую, новенькую визитку. На ней значилось: «Джордж Ансон Филипс. Частные расследования. 212 Сенеджер-Билдинг, 1924, Норт Вилкокс-авеню, Голливуд». В верхнем углу карточки был нарисован широко раскрытый глаз с очень длинными ресницами и удивленно поднятой бровью над ним.
– Не имеешь права. – Я указал на глаз. – Это эмблема Пинкертона. Ты отбиваешь у них хлеб.
– Ох, черт, – вздохнул он. – Та малость, что я заработаю, не разорит их.
Я пощелкал ногтем по карточке, попробовал ее на зуб и опустил в карман.
– Моей визиткой интересуешься – или досье на меня уже собрано полностью?
– О, я о вас все знаю, – сказал он. – Я был депутатом в Вентуре, когда вы вели там дело Грегсона. Грегсон был мошенником из Оклахомы, за которым одна из его жертв гонялась по всей Америке в течение двух лет. В конце концов, Грегсон издергался настолько, что пристрелил дежурного на станции обслуживания, ошибочно принявшего его за своего знакомого. Мне казалось, это все было очень давно.
– И дальше?
– Я вспомнил вас, когда случайно увидел ваше имя на номерном знаке сегодня утром. После того как я потерял вас по дороге в город, я просто нашел вас по справочнику. И хотел зайти поговорить с вами, но это было бы грубым нарушением секретности моей работы. Я как-то не смог.
Еще один чудак. Итого трое за день, не считая миссис Мердок, которая может оказаться из этой же породы.
Я подождал, пока он снимет черные очки, протрет их, наденет и снова зорко оглядится по сторонам. Потом он сказал:
– Мне кажется, мы могли бы заключить соглашение. Так сказать, объединить наши силы. Я видел, как сегодня к вам заходил один человек. Насколько я понял, он нанял вас.
– Вы знаете его?
– Я слежу за ним, – сказал Ансон упавшим голосом. – И совершенно безрезультатно.
– Что он вам сделал?
– Ну… меня наняла его жена.
– Развод?
Он осторожно осмотрелся по сторонам и тихо произнес:
– Она так говорит. Но я сомневаюсь.
– Они оба хотят развода, – сказал я. – И каждый пытается уличить в чем-нибудь другого. Смешно, правда?
– Похоже, у меня не все ладно. За мной по пятам ходит один тип. Очень длинный, со странным глазом. Один раз я улизнул от него, но потом он снова появился. Очень длинный тип. Как фонарный столб.
Длинный, со странным глазом. Я задумчиво курил.
– Это имеет какое-то отношение к вам? – слегка встревоженно спросил молодой человек.
Я покачал головой и швырнул окурок в урну.
– Никогда не видел такого. – Я взглянул на часы. – Давай-ка лучше встретимся и обсудим все подробно. Сейчас я не могу. У меня деловая встреча.
– Да, да, – сказал он. – Я очень хотел бы.
– Решено. Мой офис, моя квартира, твой офис – где?
Он поскреб плохо выбритый подбородок хорошо обгрызенным ногтем.
– Моя квартира, – наконец сказал он. – В телефонной книге ее нет. Дайте-ка мне визитку на минутку.
Он положил ее на ладонь и, высунув язык, принялся что-то медленно корябать на обороте металлическим карандашиком. Он становился моложе с каждой минутой. Теперь ему на вид было не больше двадцати, хотя должно было быть больше, так как делом Грегсона я занимался лет шесть назад.
Парнишка убрал карандашик и вручил мне визитку. На ней был написан адрес: «204, Флоренс-Апартментс, 128, Курт-стрит». Я с любопытством взглянул на него:
– Курт-стрит на Банкер-хилл?
Он залился краской до самых ушей.
– Конечно, не слишком шикарно, – торопливо сказал он. – Последнее время я был не при деньгах. Вы что-нибудь имеете против?
– Нет, почему?
