– Во-первых, я хочу вернуть монету. Во-вторых, мне нужны доказательства для развода. Я не собираюсь оплачивать его. Осмелюсь предположить, вы знаете, как устраиваются подобные дела?
Она завершила очередной прием «лекарства» и вдруг грубо расхохоталась.
– Слышал краем уха, – ответил я. – Вы сказали, что леди не оставила адреса. Значит, вы даже не предполагаете, где ее искать, так?
– Именно.
– То есть никаких концов. У вашего сына могут быть какие-то соображения по этому поводу, которыми он с вами не поделился. Я хочу поговорить с ним.
Черты ее толстого серого лица вдруг затвердели и стали еще более грубыми, хотя казалось, дальше некуда.
– Мой сын ничего не знает. Даже о пропаже дублона. И я не хочу ставить его в известность. В свое время он обо всем узнает. Сейчас его трогать не надо. Он будет неукоснительно делать то, что я от него потребую.
– Так получалось не всегда.
– Его женитьба, – раздраженно сказала она, – была минутной слабостью. Потом он старался вести себя, как подобает джентльмену. Эти тонкости не для меня.
– У нас в Калифорнии минутная слабость такого рода продолжается минимум три дня, миссис Мердок.
– Молодой человек, вы согласны работать или нет?
– Согласен, если получу необходимые сведения и возможность вести дело так, как считаю нужным. И не согласен, если вы собираетесь снабдить меня сводом правил и инструкций.
Она резко рассмеялась.
– Это деликатное семейное дело, мистер Марлоу. И отнестись к нему нужно деликатно.
– Если вы меня нанимаете, я вам гарантирую всю деликатность, на которую способен. Если вы считаете, что ее у меня недостаточно, – вероятно, вам лучше не связываться со мной. Например, как я понял, вы не хотите, чтобы ваша невестка понесла наказание. Для этого я недостаточно деликатен.
Она стала цвета вареной свеклы и раскрыла рот, чтобы завопить. Но передумала, подняла бокал и заглотила еще некоторое количество «лекарства».
– Постарайтесь, – сухо бросила она. – Жаль, что я не встретила вас пару лет назад, до его женитьбы.
Что означало последнее, я не вполне понял – так что пропустил реплику мимо ушей.
Она перегнулась в сторону, поковырялась в диске внутреннего телефона и что-то рявкнула в трубку, когда ей ответили.
Вскоре за дверью раздались шаги, и маленькая блондинка легко и стремительно вошла в комнату.
– Выдай этому человеку чек на двести пятьдесят долларов, – прорычала старая ведьма. – И держи язык за зубами.
Девушка залилась краской до самой шеи.
– Вы знаете, я никогда ни с кем не обсуждаю ваши дела, миссис Мердок, – пролепетала она. – Вы знаете. Мне это даже в голову не может прийти, я…
Она повернулась и, опустив голову, выбежала из комнаты.
– Мне нужна фотография леди и некоторые сведения, – сказал я, когда дверь за секретаршей захлопнулась.
– Посмотрите в ящике. – Миссис Мердок ткнула пальцем в сторону плетеного тростникового стола, и ее кольца сверкнули в полумраке.
Я подошел, выдвинул единственный ящик стола; на дне его изображением вверх одиноко лежала фотография, с которой на меня смотрели спокойные темные глаза. Я сел снова в кресло и принялся разглядывать карточку. Темные волосы, разделенные пробором посередине и небрежно откинутые назад с крупного лба. Большой высокомерный рот – весьма соблазнительный. Милый нос: не слишком большой, но и не слишком маленький. Великолепная лепка лица. Однако чего-то в нем не хватало. Того, что когда-то называлось хорошим тоном, а как называется сейчас – не знаю. Лицо казалось слишком умудренным и настороженным. Но за этим выражением умудренности еще угадывалась наивность маленькой девочки, верящей в Санта-Клауса.
Я кивнул и сунул карточку в карман, подумав, что я вывел гораздо больше заключений, чем можно вывести из простой фотографии, да еще в полутьме.
Дверь открылась, вошла мисс Дэвис с авторучкой и чековой книжкой. Девушка принужденно улыбалась. Миссис Мердок подписала чек и резко махнула рукой в мою сторону. Мисс Дэвис вырвала чек из книжки и подала его мне. Хозяйка молчала, и секретарша тихо вышла, прикрыв за собой дверь.
Я помахал чеком, чтобы скорее высохли чернила, потом свернул его и продолжал держать в руке.
– Что вы можете рассказать о Линде?
– Практически ничего. До замужества она снимала квартиру с девушкой по имени Луис Мэджик – звучные имена они себе придумывают. Тоже какая-то артистка. Они работали вместе в клубе «Айдл Вэли». Мой сын Лесли слишком хорошо знаком с этим заведением. О семье Линды я ничего не знаю. Когда-то она упоминала, что родилась в Сиу Фолз. Вероятно, ее родители живы. Меня эти подробности мало интересовали.
Как же, мало интересовали. Я так и видел, как она роет, роет обеими руками, роет глубоко и отбрасывает песок в сторону полными горстями.
– Вы не знаете адреса мисс Мэджик?
– Нет. И никогда не знала.
– Может ли знать ваш сын… или мисс Дэвис?
– У сына я спрошу, когда он придет. Хотя, не думаю. Можете поинтересоваться у мисс Дэвис. Уверена, что она тоже не знает.
– Ясно. Вы можете назвать имена еще каких-нибудь друзей Линды?
– Нет.
– Возможно, ваш сын поддерживает какую-то связь с ней – втайне от вас.
