Он обдумал мои слова. Пока он их обдумывал, я постарался заключить, встревожен ли он. Было непохоже.
— Ну, есть у нас такой, — наконец согласился он. — Тут уж ничем не поможешь. Мне он, правда, не показался серьезным малым: мягковат на вид.
— Может, меня дезинформировали, — предположил я. И описал ему Джорджа Ансона Филипса — в коричневом костюме, черных очках и бурой шляпе с желтой ленточкой. Я подумал, а что же случилось со шляпой? Наверху ее не было. Наверно, он выбросил ее, решив, что она слишком заметна… Впрочем, его светлая голова была почти такой же.
— Это похоже на него?
Рыжий сделал вид, что задумался. Наконец кивнул, его зеленые глаза внимательно следили за мной… Он водил карточкой по передним зубам, как палкой по прутьям решетки.
— Я подозревал в нем проходимца, — сказал он. — Но они бывают самых разных форм и размеров. Парень живет здесь только месяц. И, скомпрометируй он себя чем-нибудь, вылетел бы отсюда моментом.
Я очень постарался не рассмеяться ему в лицо.
— А что, если мы обыщем квартиру, пока его нет?
Рыжий покачал головой:
— Мистеру Палермо это не понравится.
— Мистеру Палермо?
— Это хозяин дома. Живет через улицу. Держит похоронное бюро. Владеет этим домом и кучей других. Практически всем районом, если ты понимаешь, о чем я говорю. — Уголок его рта и правое веко дернулись. — Не из тех, кого можно сердить.
— Ладно, пока мистер Палермо занимается своим похоронным бюро или чем-то там еще, давай пойдем и обыщем квартиру.
— Не вынуждай меня сердиться на тебя, — отрезал рыжий.
— Меня это волнует, как два процента от ничего, — сказал я. — Давай поднимемся и обыщем квартиру. — Я швырнул пустую банку из-под пива в мусорное ведро и пронаблюдал, как она отскочила от него и покатилась по полу.
Рыжий внезапно поднялся с места, встал, широко расставив ноги, потер руки и прикусил нижнюю губу.
— Ты говорил что-то насчет пяти.
— Это было много лет назад. Я передумал. Давай поднимемся и обыщем квартиру.
— Попробуй только сказать это еще раз… — Его правая рука поползла к заднему карману.
— Если ты собираешься вытащить пушку, то мистеру Палермо это не понравится.
— К черту мистера Палермо, — прорычал он внезапно яростным голосом, и лицо его густо налилось кровью.
— Мистеру Палермо будет приятно узнать, как ты к нему относишься.
— Послушай, — очень медленно проговорил рыжий, опуская руку и нагибаясь ко мне. — Послушай. Я сидел себе мирно и пил пиво. Банку-другую. Может, три. Может, девять. Кому какое дело. Я никого не трогал. Был чудный день. И было похоже, что будет чудный вечер, — и тут появился ты. — Он яростно потряс поднятой рукой.
— Давай поднимемся и обыщем квартиру, — сказал я.
Он резко выбросил кулаки вперед и в конце движения раскрыл ладони, растопырив пальцы так широко, как только мог. И подергал носом.
— Если б я был не на работе… — сказал он.
Я открыл рот.
— Не говори этого! — завопил он.
Он нахлобучил шляпу, пиджак надевать не стал; вытащил из ящика стола связку ключей, прошел мимо меня к двери, обернулся и дернул подбородком, приглашая меня следовать за ним. Выражение лица у него было несколько ошеломленное.
Мы вышли и поднялись по лестнице. Бейсбольный матч кончился, теперь звучала танцевальная музыка. Очень громкая танцевальная музыка. Рыжий выбрал один из ключей и вставил в замочную скважину двери номера двести четыре. За нашими спинами сквозь грохот музыки внезапно прорвался истерический женский визг.
Рыжий выдернул ключ из замка и оскалил зубы. Он пересек узкую площадку и забарабанил в дверь напротив. Ему пришлось барабанить долго и старательно, прежде чем на него обратили внимание.
Дверь резко распахнулась, и остролицая блондинка в ярко-красных брюках и зеленом свитере уставилась на него разъяренными глазами, один из которых был подбит совсем недавно, а другой — несколько дней назад. Синяки были и на шее. В руке она держала высокий стакан с желтой жидкостью.
— Заглохните — и быстро, — скомандовал рыжий. — Слишком много шума. Больше повторять не собираюсь. В следующий раз просто вызову полицию.
Девица обернулась через плечо и провизжала, перекрывая грохот радио:
— Эй, Дел! Тут один тип велит заглохнуть. Не хочешь прибить его?
Скрипнуло кресло, радио внезапно смолкло, и за спиной девицы появился плотный угрюмого вида мужчина. Он отпихнул подругу в сторону и злобно уставился на нас. Он был в брюках, уличных ботинках и майке. Ему явно не мешало бы побриться.
Он встал в дверях, широко расставив ноги, тяжело посопел носом и сказал:
— Вали отсюда. Я только что вернулся из закусочной. Я закусил там препаршиво. И не хочу, чтобы меня беспокоили сейчас.
— Вы слышали, мистер Хенч, — сказал рыжий. — Выключите радио и прекратите скандалить. Сию же минуту.
Человек по имени Хенч подался вперед:
— Послушай, ты, заморыш! — И тяжело ступил вперед правой ногой.
Рыжий не стал дожидаться, когда Хенч наступит ему на ногу. Он проворно отскочил назад и швырнул за спину связку ключей, которая звякнула о дверь номера двести четвертого. Правая рука его сделала неуловимое движение — и в ней оказалась плетеная кожаная дубинка.
