(мягче, мягче, на полтона ниже, громкость убавляем почти до шепота, и вот оно, искомое)
10. …но я проверю, может быть, на четвертом этаже…
(И ушла.)
Баев, это ты сказал «отблагодарить» или мне послышалось? Дейл Карнеги, десять шагов к успеху, я посчитала. А в конверте что?
Аська, сиди, читай журнальчик и ни о чем не беспокойся. Ты — дерево, твое место в саду. Что там у тебя по горизонтали, река в Индонезии? И ты не знаешь? Стыд и позор! Пиши — Иньяхупетра. По буквам подходит, чего ж тебе еще надобно? А вот и наша благодетельница. Я твой паспорт кину ей в пасть, ладно? Мой завтра понадобится для сделки. Пиши объяснительную или что тут у них, карточка проживающего, а я пока осмотрю комнату, краны поверчу, сливной бачок потыркаю, шоб усе было в ажуре.
Да, вот еще. Сейчас я уеду, вернусь поздно. Ты погуляй сама, хорошо?
Я погуляла. Потом еще погуляла, но наращивание километража ни к чему не привело, счетчик не сработал даже на посадку. Город внезапно отказался меня узнавать, закрылся и не впустил. Я прошла по улицам, обозначенным на карте, не встретив ни одного знакомого дома, поднялась к замку Ричарда, спустилась на набережную, опять поднялась, посидела на холодной скамье в соборе, зачем-то свечку поставила… Все так делают, и я сделала. Загадала какую-то ерунду насчет лета, потом устыдилась и вышла вон.
Каштаны зеленели, солнце капало с листвы, по улицам неслись машины, весело сигналя, но все это было чужое. Я вернулась в гостиницу, с остервенением почистила зубы, чтобы перебить чувство голода, и легла спать.
Утром нашла баевскую записку: