До брошенного романа никак руки не доходят, а надо бы вернуться. Всё, что написано в песнях, можно еще раз прокрутить в прозе, это как перевод на другой язык. Многие песни могут стать зернами романов, повестей или хотя бы киносценариев, что тоже неплохо. А то другие приходят и пользуются. «Песенку про мангустов» он, например, долгое время не исполнял, а потом заметил, что болгары ее с особенным вниманием слушают и нахваливают. И вот по прошествии небольшого времени появляется мультфильм болгарского производства, где сюжет абсолютно соответствует песне: сначала люди призывают мангустов на борьбу со змеями, потом отлавливают и ликвидируют самих мангустов, потом снова наступает засилье змей… Или уж совсем древняя песенка из раннего периода:

Передо мной любой факир — ну просто карлик,Я их держу за самых мелких фраеров, —Возьмите мне один билет до Монте-Карло —Я потревожу ихних шулеров!. . . . .Я привезу с собою массу впечатлений:Попью коктейли, послушаю джаз-банд, —Я привезу с собою кучу ихних денег —И всю валюту сдам в советский банк.

Незатейливый такой монолог. Так что бы вы думали? Венгерские кинематографисты отсняли фильм «Воробей тоже птица», где этот сюжет представлен ну прямо один к одному! Так и расклюют воробышки по всему свету наши оригинальные идеи… Запатентует шустрый Маркони твое изобретение, назовет его «радио», и доказывай потом, что это ты — Попов, что первый беспроволочный телеграф — дело твоих рук и ума!

Тот же Шекспир — он что делал? Возьмет новеллку итальянскую, распишет по ролям — и вот тебе «Отелло» или «Ромео и Джульетта». И кто сейчас назовет имена первых сочинителей историй про задушение африканцем оклеветанной жены и про совместное самоубийство двух веронских влюбленных?

Напомнят тебе твоего же персонажа — и он вдруг продолжает свою жизнь. Тот, который в Монте-Карло намыливался, китайские события комментировал, требовал отобрать орден у Насера, — он ведь жив, курилка, продолжает следить за мировой политикой и расширять свой и без того необъятный кругозор:

Я вам, ребята, на мозги не капаю,Но вот он перегиб и парадокс:Ковой-то выбирают римским папою —Ковой-то запирают в тесный бокс.Там все места блатные расхватали иПришипились, надеясь на авось, —Тем временем во всей честной ИталииНа папу кандидата не нашлось.Жаль, на меня не вовремя накинули аркан, —Я б засосал стакан — и в Ватикан!

Тут и февральские события в Иране под руку подвернулись:

При власти, при деньгах ли, при короне ли —Судьба людей швыряет, как котят.Но как мы место шаха проворонили?!Нам этого потомки не простят!Шах расписался в полном неумении —Вот тут его возьми и замени!Где взять? У нас любой второй в Туркмении —Аятолла и даже Хомейни.

Ну, и конечно, коронный удар — это неисчерпаемая израильская тема:

В Америке ли, в Азии, в Европе ли —Тот нездоров, а этот вдруг умрет…Вот место Голды Меир мы прохлопали, —А там — на четверть бывший наш народ!

Да, выросли мы за эти годы вместе с персонажем! Уже не отдельные события комментируем, а мировой исторический процесс в целом. И за все происходящее готовы взять ответственность на себя. Почему все так смеются, слушая? Потому что эти идеи, этот пафос когда-то всерьез пережили. Ведь с детских лет были уверены, что буквы «СССР» постепенно распространятся на весь глобус и когда какая страна вступит в наш союз — это вопрос времени.

Впервые эта песня прозвучала в конце марта — после поездки в Ташкент (три дня — девять концертов во Дворце спорта «Юбилейный») и до отлета во Франкфурт-на-Майне. Из этого города — долгий путь в Кёльн, поездом вдоль могучего Рейна. В Кёльне пел для работников советского консульства.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги