От этой мысли негромко зарычал и тут же словил удивленный взгляд, главного лекаря академии. Но даже не моргнул, все также безразлично взирая на его действия.
Деамор магичил над телом Вивьесин, вливая в девушку свою силу. После, заверил меня, что состояние демонессы сейчас стабильно и остается только ждать, когда магия лекаря усвоится, а здоровый сон доделает его дело. Спросил у меня останусь ли я подождать пробуждения адептки, сухо кивнул ему пробурчав, что дождусь. Он кивнул в ответ, пройдясь по мне подозрительным взглядом и вышел из покоев, оставляя нас одних.
А я, не нашел в себе сил отвести жадного взгляда от хрупкой фигурки, осторожно присев рядом с ней.
Отвел с лица упавший на него локон, как бы невзначай проведя по нежной, фарфоровой коже кончиками пальцев. Прислушался к мирному дыханию и стуку сердца. Поправил чуть съехавшее одеяло, стараясь не смотреть на почти прозрачную рубашку, облепившую фигурку девушки и… торчащие горошинки маленьких сосочков. Все демоны мира. Сколько сил мне пришлось приложить, чтобы сдержать и не взять их в рот, прямо так через рубашку, а лучше без. Опробовать на вкус приоткрытые алые, чуть пухлые губки.
Мучительно застонал от напряжения в пуху. Дрархи. Как же сложно..
Не сдержался. Не смог. Воровато оглянувшись, наклонился и легонько поцеловал губки девушки неожиданно сорвав с них легкий стон. Замер напрягшись. Девушка поморщившись, облизнула нижнюю губку на радость мне, слизывая вместе с тем мое дыхание. Радости было столько, что просто не описать. Словно я оставил на ней свое же клеймо, а она покорно его приняла.
И примет. Как и мое семя. Со временем. Прямо в этот сладкий ротик и не только в него… Демоны!
— Возьми себя в руки, Алистер! — тихо прошипел я, выпрямляясь.
Еще раз поправив одеяло и поцеловав в гладкий лобик, пересел на кресло стоявшее как раз напротив кровати и вглядываясь в безмятежное личико моей сладкой девочки, забылся беспокойным сном.
Мне снилась она.
Она сидела на мягкой сочной траве и мило мне улыбалась, залившись смущенным румянцем. Подошел к ней и прикоснулся к тонкой белой шейке, не сильно обхватил ее пальцами, навалился сверху на хрупкое тело, впившись в сладкие, сахарные губки. Она не менее жарко мне отвечала, снося мой самоконтроль напрочь. Оторвавшись от меня и получив укоряющий легкий шлепок по упругой попке, засмеялась и сквозь смех ласково проговорила:
Мой! — довольно проурчал я, посасывая нежную ароматную кожу.
От этих слов мой уже порядком стоявший член, болезненно дернулся. Зашипев, провел рукой от шеи к груди и сжал между двух пальцев ставший острым от моих прикосновений сосок. Из ее груди вырвался легкий стон. Хитро улыбнувшись, медленным движением спустился ниже и прикоснулся до кромки трусиков, заглядывая демонессе в подернутые пленкой желания, глаза. В которых отразились азарт и предвкушение..
Игривая, чувственная девочка. Моя девочка.
Ошалев от восторга и накатившей страсти, одним движением разорвал на любимой трусики, чем заслужил деланно обиженный вскрик. Пробрался к изнываемой соками половым губкам, запуская внутрь нее сразу два пальца.
Какая же она узкая, Арос!
Демонесса откинулась головой на траву и тяжело дыша, постанывала от моих резких, методичных движений. Как же мне нравилось брать ее так, как хочу именно я и только я имею на нее право. Ви, сотряслась в судороге разрядки. Рыкнув, придавил девочку своим телом, вынул пальцы из влажного лона, сразу заменяя их членом, резко и глубоко входя до упора. Даа-а. Узкая, влажная, жаркая, нежная и такая моя. Ее стенки обхватывали меня как перчатка, толкнувшись еще глубже, застонал вместе с ней.
Вивьесин, что-то бессловесно промычала и мне это совсем не понравилось. Мне был необходим правильный ответ. Обхватив пальцами ее подбородок заставил смотреть прямо в глаза, прорычал:
И демон во мне довольно и сыто урчал.
Проснулся как от толчка и даже сразу не понял, что меня разбудило и где вообще нахожусь. Перед глазами стояла картинка сна, там, где мы с птичкой занимались любовью. Подорвавшись с кресла, нервно огляделся, тут же расслабляясь и ласково улыбнувшись. Моя маленькая демоница, мое сердце, еще сладко спала. Взглянул в окно, понимая, что провел в ее покоях целую ночь, а она так и не проснулась.
Слишком долгий сон. Сведя к переносице брови, обеспокоенно вгляделся в слегка бледное лицо девочки и покачал головой. Придется будить. Вздохнув, подошел к ней и прикоснулся к щеке, слегка похлопывая.
— Проснись, Вивьесин. Ну же, открой глаза… — прошептал я.
Она дернулась, открывая влажные глазки и сразу зажмурилась, болезненно застонав. Дрархи! Где моя голова? Глухо рыкнув, подлетел к окну и зашторив его, обернулся:
