Граф начал с самого начала и, как боялся сэр Джордж, педантично описал всю деятельность Тоби. Все было так, как знал сэр Джордж. Тоби оказался втянутым в тайный сговор с роялистами, сговор, который, сэр Джордж был уверен, обречен на провал. Его затеяли богатые купцы Лондона, не поддерживающие Парламент, их дела не позволяли покинуть город. Некоторые отправили королю в Оксфорд послание, в котором говорилось, что если он попросит, в центре Лондона соберутся люди, чтобы объявить о его условиях. Они планировали восстание против восставших, бунт в сердце Лондона, и сэр Джордж знал, что Тоби отвечал за выявление точных сил и выяснение, сколько людей поддерживает купцов-роялистов.
Сэр Джордж уже все знал, Тоби рассказал. Между отцом и сыном были уважительные и сердечные отношения, и хотя сэр Джордж не полностью одобрял тайную деятельность Тоби, но из-за своей неопределённой лояльности он не мог найти в себе силы препятствовать этому.
Граф Флитский с серьёзным выражением лица повернулся к сэру Джорджу.
— Один из людей, с кем разговаривал Тоби, имеет секретаря, человека, убежденного в боге и этот секретарь доложил об этом священнику конгрегации. Священник, зная о моих родственных отношениях с вами, рассказал о неприятностях мне. А я вынужден прийти к вам.
— Я благодарен тебе за это, — сэр Джордж был искренен. — Это ставит тебя в неловкое положение, Джон.
На большой излучине лодка повернула на юг. Слева оставалось заброшенное неряшливое болото Ламбета, справа богатые дома Стрэнда. Граф понизил голос:
— В ближайшее время я должен прореагировать, сэр Джордж, должен.
— Конечно, должен, — сэр Джордж знал, что его зять, честный человек, должен в ближайшие дни доложить об этом соответствующим властям.
— Сколько есть времени, Джон?
Граф помолчал немного. Лодка направлялась к берегу Суррей, где течение было тише, но лодочник начал широкий разворот, который должен плавно принести их по низу течения к Приви Стэйрз в Уайтхолле. Граф нахмурился, посмотрев на своё сырое пальто.
— Я должен доложить об этом не позднее следующего Дня Господня.
До воскресенья остается шесть дней.
— Спасибо, Джон.
Шесть дней, чтобы выпроводить Тоби из Лондона и отправить его в безопасный Лазен Касл. При этой мысли сэр Джорж улыбнулся. Его жена, внушительная леди Маргарет, будет только рада смене лояльности мужа. И бесспорно, она всем сердцем одобрит тайную деятельность сына в поддержку короля.
Сэр Джордж оплатил поездку и выбрался на причал. Он шагал рядом со своим высоким зятем прямо по дороге идущей мимо королевского дворца, под аркой к Кинг Стрит.
— Я домой, Джон.
— А я в Вестминстер.
— Зайдешь пообедать перед отъездом из Лондона?
— Конечно.
— Хорошо, хорошо, — сэр Джордж посмотрел на голубое небо над Бэнкетинг Холлом. — Надеюсь, погода ещё постоит.
— Хороший урожай будет, да.
Они расстались, сэр Джордж медленно пошёл домой. Уайтхолл никогда не выглядел лучше. Он будет скучать по нему, хотя и осознавал удовольствие от воссоединения с леди Маргарет в Лазене. Его жена, которую он, сэр Джордж, очень любил, отказалась ехать с ним в Лондон, сказав, что Лондон — змеиное логово юристов, воров и политиков. Сэр Джордж не любил находиться в стороне от столицы. Возможно поэтому, признавался он себе с улыбкой, его брак такой удачный. Леди Маргарет любила его из Дорсета, а он любил её из Лондона.
Он перешел дорогу, чтобы избежать встречи с неистовым пуританином, членом палаты Общин, полным решимости задержать его на целых двадцать минут, чтобы рассказать последние сплетни о флирте короля с римскими католиками. Сэр Джордж коснулся шляпы в ответ на приветствие сэра Гренвиля Кони, проезжавшего мимо в своей карете. Сэр Гренвиль, очень влиятельный человек в глубинных советах Парламента и казначей половины восставшей армии. У сэра Джорджа было необъяснимое ощущение, что сэр Гренвиль, улыбаясь, одним взглядом из кареты угадал, что сэр Джордж колеблется в своей приверженности.
У Чаринг Кросс на стороне королевских конюшен сэр Джордж остановился, потому что дорогу перегородил дилижанс, пришедший с запада. Дилижанс был огромный, с широкими колесами, чтобы преодолевать грязные разъезженные дороги, хотя этим летом дороги были сухие и нетрудные. На крыше дилижанса вперемешку с наваленным багажом сидели люди, но глаз сэра Джорджа выхватил девушку, с изумлением и страхом смотрящую из окна с кожаными занавесями. У него перехватило дыхание. Она была красивее всех девушек, виденных за всю его жизнь. Он случайно встретился с ней взглядом и в вежливом приветствии приподнял шляпу, чтобы она не обиделась.
Если бы он был на тридцать лет моложе, подумал он, и это желание изумило его самого, пока он пересекал улицу, идя к своему дому. Он позавидовал девушке. Выражение её лица показывало, что она впервые видит Лондон, и он приревновал её ко всему тому опыту, что ей предстоял. А ему приходится покинуть великий город.
Дверь открыла миссис Пирс.
— Хозяин.
Она взяла у него шляпу и трость.
— Молодой господин Тоби наверху.
