Джон сказал, что его бросили в кузов грузовика и повезли в место, где должны были убить. Его стащили с грузовика и поставили на колени. Он был уверен в неизбежности гибели. Затем человек, стоявший позади Джона, рухнул на него и свалил его на землю. Падая, Джон заметил, как голова другого киллера разлетелась от взрыва. Через несколько мгновений появились люди и освободили его. Это были агенты ЦРУ. Джон был уверен, что контрабандную операцию осуществляло ЦРУ.
– Как ЦРУ узнало, куда повезли Финли?
– Они установили наблюдение за «Чайна си», как только судно пришвартовалось, но не знали, что произошло на корабле. Услышав выстрелы и увидев отъезжавшего Джона, они последовали за ним, так попали к моему дому. Затем опять услышали стрельбу и увидели, как похитители уезжают вместе с Джоном. Поехали за ними и освободили его. Джона отвезли в безопасное место, где перевязали его раны. Поправившись, он помог сбыть гашиш.
– Джон говорил, на кого работали похитители? – спросила Дана.
– Он полагал, что Стив Тэлбот связан с мексиканским наркокартелем, и, вероятно, не подозревал, что контрабандную операцию проводит ЦРУ. Люди, пытавшиеся убить Джона, были из этого картеля.
– Почему Джон так медлил с появлением у вас?
– Все, что произошло на «Чайна си», было так засекречено, что люди, покупавшие гашиш у Джона, не знали об убийствах на корабле и попытке украсть наркотик. Во время моего ареста и большей части судебного процесса Джон не мог открыться. Он говорил, что готов был объявиться, но не мог рисковать тем, чтобы обнаружилась его «крыша». Сказал, что добьется снятия с меня обвинения, как только завершит сделку.
– Соседка сообщила полиции, что слышала громкую ругань в ночь, когда убили Финли. Вы ругались? – спросила Дана.
Вудраф кивнула:
– Был момент, когда мы орали друг на друга.
– Вы говорили, что стреляли один раз, в пол, перед тем как обнаружили, что именно Джон проник в вашу квартиру.
– Так и было.
– Соседке показалось, что она слышала два выстрела.
– Она ошиблась. У входа нашли одну пулю. Я больше не стреляла.
– Как вы объясните соответствие оружия, которым был убит Финли, с тем оружием, к которому вы имели доступ в своей работе?
Вудраф взглянула прямо в глаза Дане:
– Надо помнить, с кем мы имеем дело. Люди, желающие оставить все в тайне, принадлежат самому могущественному разведывательному учреждению мира. Если они хотят сделать меня козлом отпущения за убийство Джона, как, по-вашему, будет им трудно выкрасть оружие из камеры хранения улик в полиции?
– Понимаю, что вы имеете в виду. Мэри говорила вам о людях, которые были найдены мертвыми на лесной дороге?
– Да. Мэри показала мне фото вскрытия и с места преступления. Прежде я видела мельком только мужчину в черной кожаной куртке, прежде чем упала без сознания. О драке помню смутно. Но один из этих мужчин, возможно, дрался с Джоном.
– По слухам, наркоторговцы охотились за четвертью миллиона долларов, которыми распоряжался Финли для финансирования контрабандной операции. Джон говорил об этом?
Вудраф наморщила лоб. Потом замотала головой:
– Об этом говорила Мэри, Джон – нет. Если бы у него было так много денег, он бы постарался скрыть это ото всех, разве не так? Думаю, деньги могли быть в вещмешке. Я не заглядывала в него. И он сильно волновался, когда рассказывал мне обо всем, что случилось. Я застала его входящим в дом и выстрелила в пол. Ему приходилось опасаться, как бы я его не убила, он ведь видел мою ярость. Джон буквально выпалил свою историю. Как я говорила, он рассказывал непоследовательно. Говорил так быстро, как мог, чтобы я дала ему возможность уйти.
– Вы думаете, он рассказывал вам в состоянии страха? Не мог ли он выдумать историю о ЦРУ?
– Если выдумал, то кто его убил?
– Что, если контрабандную операцию задумал сам Джон или тот, с кем он работал и кто не имел отношения к американской разведке?
– Вы не забыли о людях из Департамента внутренней безопасности, благодаря которым исчезли «Чайна си» и гашиш?
– Они могли сделать вид, что состоят в службе, чтобы никто не надоедал им с вопросами, когда они забирали гашиш с собой. Возможно, существовали две конкурировавшие банды наркоторговцев.
– Дана, я не знаю, кто убил Джона. Могу только догадываться. Единственная вещь, которая мне известна, – это точно не я.
– «Экспоузд» окажет давление на Верховный суд насколько может. Он направит ваше дело на рассмотрение в новом суде и даст вам шанс доказать это.
– Если этого не сделают, то я хочу умереть как можно скорее.
– Не теряйте надежды.
Решимость, которая прежде сквозила в чертах лица Сары, испарилась, женщина выглядела уставшей.
– У меня не осталось никакой надежды, Дана. Все, что осталось, – это бесконечная череда одинаковых дней. Можете себе представить, что значит сидеть в тесной камере наедине со своими мыслями? У меня была яркая жизнь. Я взбиралась на скрытые облаками вершины гор. Я парила на парашюте в воздухе, как орлица. А сегодня вижу небо полчаса в день. Теперь у меня наиболее вероятная возможность – умереть из-за преступления, которого я не совершала.