Гинни заранее приготовила объяснение на случай, если в подвале ее кто-нибудь обнаружит. Ее сердце учащенно забилось, но она улыбнулась и показала толстую папку из дела о страховании истца по фамилии, начинавшейся с буквы «Т».
– Проверяю, были ли у этого парня претензии по страхованию прежде. Мы полагаем, он ненадежен. Ты что здесь делаешь?
Перед тем как ответить, Макензи задержал на ней взгляд на несколько секунд.
– Меня послал мистер Мастерсон. Он хочет видеть тебя.
– Я скоро буду.
– Он ждет немедленно.
Гинни хотела сказать, чтобы Макензи отправлялся назад, но они были в подвале одни, и он внушал ей страх. Макензи отступил и позволил ей выйти из отсека. Затем последовал за ней к лифту. Помощник не пытался соблюдать дистанцию. Его фигура с массивными плечами маячила в паре метрах от нее. Она чувствовала резкий запах его лосьона после бритья.
Поднимаясь наверх, Гинни пыталась угадать, откуда Мастерсон узнал, что она может быть в подвале. Не подозревал ли он, что она интересуется «ТП энтерпрайсиз»? Интересно, не вызвал ли где-нибудь запрос ее компьютера сигнал тревоги? Но откуда было знать, что это ее запрос? Она пользовалась паролем компаньона. Хотя работал ее компьютер… Отслеживает ли ЦРУ или Агентство национальной безопасности любого человека, который интересуется «ТП энтерпрайсиз»? Имеется ли технология, позволяющая фиксировать запросы с ее компьютера?
Когда Гинни поднялась из подвала в холл здания, то лицезрение людей на противоположной лифту стороне позволило ей почувствовать себя увереннее, по крайней мере на короткое время. Макензи проводил ее вплоть до кабинета Мастерсона.
– Скажи мистеру Мастерсону, что я привел Гинни Страйкер, – отчеканил Макензи секретарше Мастерсона.
Гинни полагала, что секретарша главного компаньона заслуживала большей предупредительности со стороны лица, желавшего стать компаньоном, но Макензи обращался с женщиной бесцеремонно, и та его явно побаивалась. Она связалась по селектору с боссом. Через мгновение секретарша пригласила Макензи войти, а Гинни сказала подождать. Макензи вышел через десять минут и взглянул на Гинни.
– Тебя просят, – сказал он. Затем повернулся спиной к Гинни и вышел.
Когда Гинни вошла в кабинет, Мастерсон улыбался, но не предложил ей сесть. Он сидел за столом. Рукава его белой шелковой рубашки были подвернуты, обнажая до локтя мускулистые руки. Узел галстука был сдвинут вниз, воротник рубашки распахнут.
– Как вам работается в фирме?
– Прекрасно. Очень интересная работа, особенно поручение по подготовке мисс Стюарт к слушаниям в связи с ее назначением.
– И вы приноровились, освоились?
– Вполне.
Мастерсон откинулся на спинку кресла.
– Полагаю, дни, проведенные в фирме, менее беспокойные, чем те, что выпали на вашу долю в Оре гоне.
– Честно говоря, мистер Мастерсон, свобода от преследования репортеров большое облегчение.
– Могу поддержать вас на основе своего опыта работы в ЦРУ. Куда ни пойдешь, всюду вспышки фотокамер, везде суют под нос микрофоны. С учетом нашего опыта приходится гадать, как бы вы и я голосовали, если бы вернулись в колониальные времена и принимая во внимание Первую поправку к Конституции.
Гинни заставила себя рассмеяться. Может, это случайность, что за ней послали, когда она просматривала папку по «ТП энтерпрайсиз».
Мастерсон взял со стола толстую подшивку и протянул ее Гинни:
– Здесь статьи, которые писала Одри по вопросам национальной безопасности, и ее докладные записки, составленные во время работы в ЦРУ. Я хочу, чтобы вы сделали краткий обзор всего этого вместе с резюме ее позиции по вопросам пыток и ограничений в области допросов. Ей наверняка будут докучать по этим вопросам, и нам следует уметь цитировать ее мнение слово за словом.
– Я сейчас же непосредственно займусь этим.
– Отлично. Хотелось бы, чтобы послезавтра все было готово.
– Нет проблем, – заверила его Гинни, хотя понимала, что подготовка дайджеста и выполнение других ее заданий к сроку означает работу до глубокой ночи.
– Вашему жениху нравится работа в Верховном суде?
Гинни почувствовала, как внутри ее пробежал холодок.
– Очень.
– И ему нравится работать помощником судьи Мосс?
– Да.
– Это кое-что. – Мастерсон покачал головой. – Если Верховный суд небезопасен в своем святилище, то в безопасности не может чувствовать себя каждый из нас.
Гинни кивнула из страха высказаться.
– Вы, кажется, были в подвале?
– Да, – сказала Гинни.
– Это место всегда нервировало меня. Оно похоже на средневековую темницу, не так ли? Несколько лет назад там напали на женщину. Уборщик хотел изнасиловать ее.
Гинни ощутила тяжесть в животе.
– Изъятие папок из этого хранилища – дело секретаря или помощника по правовым вопросам. Кто вас туда послал? Я позабочусь, чтобы этого не повторялось.
– Фактически меня никто не посылал. Я просто просмотрела папку по делу о страховании.
– Ваша работа не требует личного посещения подвала, – заверил Мастерсон. – Рад был поговорить с вами.