Я закрываю дневник и кладу его на прикроватную тумбочку. Я так погрузилась в чтение, что не заметила, как встало солнце и птицы защебетали за окном. Я пропустила завтрак. Кровать Пейдж все так же застелена. Уже почти девять утра. Через два часа затмение закончится, и мы никогда не узнаем, был ли мистер Харт прав.
Я хочу попробовать. Хочу отправиться к затмению. Хочу знать, что даже если лишусь магии, я смогу любить, быть счастливой. Но как же велик риск. Мистер Харт посвятил себя всего этому исследованию, но это уже неважно, ведь я не могу заставить себя встать с постели и сделать то, что он предложил.
«Ты вообще не борешься за то, что тебе дорого!»
Я подскакиваю, когда дверь резко распахивается и в комнату влетает Пейдж.
– Смотрела новости? – спрашивает она и включает телевизор на местный новостной канал.
Я сажусь и тру глаза, пытаясь сфокусироваться на экране. Темная туча зависла над берегом реки.
– Ливень? – спрашиваю я.
– За последний час выпало уже пятьдесят три сантиметра осадков.
На экране показывают, как сотни людей прячутся под брезентом или стоят, радостно смеясь, прямо под дождем.
– Сегодня второй день музыкального фестиваля «Затмение», – говорит Пейдж. – Ведьмы оттуда уехали, а уровень реки поднимается очень быстро. Скоро начнется потоп.
– Зрителей уже начали эвакуировать с фестиваля?
– Нет. Там тысячи людей. Очень сложно их всех вывезти. Вот только река выйдет из берегов не на несколько сантиметров, а на несколько метров. Если в такой толпе кто-то споткнется или упадет, наверняка утонет. Потоп будет мощный. Им не выбраться.
Я встаю, не сводя глаз с экрана телевизора.
– Нужно что-то делать.
– Что? Затмение как раз проходит над берегом реки, да весь фестиваль под ним оказывается. Мы можем стоять только на другом берегу реки в нескольких десятках метров, но это слишком далеко, чтобы использовать магию. Грозовой очаг на другой стороне.
Я смотрю на экран. Музыкальная группа играет, сотни людей танцуют под дождем, все промокшие до нитки. На улице тридцать градусов тепла, так что дождь только в радость.
– Взгляни на течение, – говорю я, указывая на реку. – Когда она разольется, то погребет всех на берегу.
– Да.
– Нужно их эвакуировать.
– Мисс Сантайл говорит с чиновниками, но нужно несколько часов, чтобы всех вывезти, а столько времени у нас нет.
– Значит, будем просто сидеть у телика и смотреть, как люди гибнут?
– А что еще мы можем сделать?
– Подойти как можно ближе, и когда затмение пройдет, побежать к ним. Полное затмение длится всего пару минут.
– Потоп начнется раньше этого. Если пойдем раньше, не факт, что успеем вовремя убежать. Мы просто лишимся магии.
Я хожу туда-сюда по комнате. Адреналин и страх бегут по венам. Сердце бешено колотится, когда я случайно кидаю взгляд на дневник мистера Харта.
– Мистер Харт полагал, что я смогу пережить затмение, – шепчу я так тихо, что вряд ли Пейдж меня слышит.
Она замирает.
– Что?
Я повторяю уже громче.
– Ни одна ведьма не пережила затмение. Они все превратились в теневых.
– Знаю. – Я протягиваю Пейдж дневник и показываю нужное место. – Я постараюсь скрыться вовремя, но если не успею… – Я смолкаю, и слова повисают в воздухе.
Пейдж читает дневник и качает головой.
– В этом что-то есть, – говорит она, не отрываясь от чтения, – но риск слишком велик.
– Так ли?
Пейдж откладывает дневник и смотрит на меня. Я вижу, как внутри нее происходит борьба. Она думает, что сказать.
«Возможно, я останусь с тобой во время затмения».
«Возможно, я попробую тебе помешать».
– Не знаю. Но если ты не сможешь вовремя сбежать, а мистер Харт окажется прав, ты останешься высшей ведьмой, а твоя магия больше не причинит вреда другим.
– Это и правда рискованно, учитывая, что моя любовь длится всего один сезон, – наконец говорю я.
Любовь – это лето. Так всегда было. И хотя я влюбилась в Сана весной, именно летом чувства усилились и влюбленность переросла в любовь.
И только теперь я понимаю, что сдерживает меня.
Сейчас я люблю Сана, но я не верю, что любовь переживет осеннее равноденствие.
Сан другой… Весна показала мне это. Но никогда мои отношения не длились дольше лета, а кольцо огня показало мне, что надежда – просто пустышка.
– Вообще-то любовь бывает разной. У нее граней много, как звезд на небе. Ты думаешь, что не можешь любить кого-то в романтическом плане дольше одного сезона. Ладно… но есть и другая любовь. – Пейдж берет бутылку с водой с тумбочки и отпивает. – Ну и вообще ты говоришь бред.
– В смысле?
Я рассталась с Пейдж до равноденствия, но все равно чувствую… Что-то изменилось. Я больше не тоскую по ней, как раньше.
– Я наблюдаю за тобой и Саном с самой осени. А сейчас уже лето.
– И?
– И ты влюблена в него с зимы, а может, и того раньше.
Да не любила я Сана зимой. Я вообще до него никогда не влюблялась раньше или позже лета. Влюбиться зимой… Это же полная ерунда. И хотя весна по-своему особенна, именно лето усиливало мои чувства, превращая их в любовь.
Так ведь?
– Ты так говоришь, потому что мы начали встречаться весной, что было в новинку для меня…
