Прошло две минуты семнадцать секунд без солнца. Меня всю трясет, тело болит и ноет, словно я лежу в ванне с острыми иглами и бритвами.
Но я все равно гляжу в небо, с трудом держа голову. Как же тяжело, очень тяжело. Но я все равно пристально смотрю, умоляя звезду вернуться, умоляя ее наполнить меня светом.
Луна наслаждается последними мгновениями между планетой и Солнцем. Мое сердце болит. Я дрожу от холода, темноты, оттого что потеряла себя, всеми фибрами души чувствуя уход солнца.
Луна начинает двигаться. Крупинки солнечного света пробиваются сквозь горы и долины, они тянутся ко мне, будто хотят прикоснуться.
Все почти закончено.
Я с трудом поднимаюсь, не сводя глаз с грандиозного финала.
Показывается тонкое кольцо света, за которым следует яркая вспышка. Словно бриллиантовое кольцо в темном небе, словно Солнце задает мне вопрос.
Это то, кто я есть, кем я должна быть.
И теперь я знаю, что, будь у меня выбор, я бы выбрала жизнь высшей ведьмы и ничто иное.
Необъяснимое умиротворение охватывает меня, как будто все мои неработающие шестеренки наконец встали на свои места.
Облегчение.
Прекрасная вспышка света, и Солнце вновь занимает место надо мной и согревает меня своими лучами. Небо светлеет и окрашивается изумительной лазурью. Лед внутри меня тает.
Однако солнце не позвало меня обратно. Наша связь не восстановилась. Я стою, вытянув к нему руки ладонями вверх, умоляя солнце дать мне еще один шанс, снова выбрать меня.
Я не отрываю взгляд от звезды. Будь я ведьмой, я бы не чувствовала, как оно обжигает меня, но оно обжигает. Я все равно пристально на него смотрю. Я смотрю, и смотрю, и смотрю. Молчаливое обещание, что я буду стараться, что доверюсь Солнцу и себе. Но прежде всего это признание в любви. Это чистая, яркая, всепоглощающая любовь к Солнцу, не очерненная обидой, которую я чувствовала так долго. Любовь настолько сильная, что согревает меня изнутри, хотя моя магия исчезла.
Ради этой любви, несомненно, стоит рискнуть. И если нужно, я буду стоять тут вечно.
Не знаю, сколько я так стою, но шея уже затекла, глаза горят. Даже птицы уже защебетали, белки забегали, а пчелы зажужжали.
Я повторяю вновь и вновь, что именно такую жизнь я выбираю.
Внезапно меня пронзает разряд, мощный и такой знакомый. Поток благодарности, напористости, надежды и страсти – переход, лед, рост и жара. Осень, зима, весна и лето.
Глаза больше не жжет, а тело наполняется магией солнца.
Наша связь восстановлена.
Смеясь, я падаю на колени у реки и благодарю Солнце за то, что оно вернулось ко мне. Я запускаю руки в траву, чувствуя травинки, влажную почву и крошечные камешки, вымытые рекой.
Я узнаю ее – магию, которой владела всю жизнь. И все же что-то изменилось в ней – то, как она ощущается во мне. Теперь она идеально поселилась в самом сердце, как будто там всегда и должна была быть. Мне комфортно и спокойно, как Сумраку, довольно свернувшемуся в клубок.
Мистер Харт был прав. Затмение перезагрузило магию, и она вернулась ко мне полностью под моим контролем. Мощная и свирепая – с ее помощью я смогу исцелить атмосферу. И она
Я смотрю на другой берег. Как же хочется увидеть Сана, но его там нет, как и большинства ведьм. Однако Пейдж там. Она смотрит на меня.
Как мне хочется поговорить с ней, услышать ее голос, но река слишком широкая и шумная. Пейдж показывает на верховье реки, и я смотрю туда.
Сан бежит ко мне. Он еще далеко, я едва могу разглядеть его, но я знаю, что это он. Я оглядываюсь на Пейдж, и она показывает мне идти.
И я иду.
Я бегу к нему. Бегу к тому, кто видел меня в каждом времени года и все равно любил. Кто помог мне разглядеть себя. Я бегу к тому, чего я хочу.
Я все ближе и ближе. Я бегу еще быстрее, изо всех сил.
Наконец он рядом. Не останавливаясь, я подбегаю. Кидаюсь к нему. Он обхватывает меня за талию, поднимает меня и крепко сжимает, а я обнимаю его за шею.
Я обхватываю его ногами, и меня не волнует, что я вся мокрая и грязная, а на голове у меня жуткий беспорядок. Мы цепляемся друг за друга. Слезы текут по моим щекам, и мне уже не важно, увидит он их или нет.
– Я люблю тебя, ведьма ты или нет, – шепчет он, уткнувшись в мои волосы.
И я плачу еще сильнее, потому что верю ему, потому что он ни разу не дал мне усомниться в нем.
Мы стоим, крепко обнявшись, над нами частичное затмение. Я прижимаюсь к нему как можно крепче, даю понять, что лишь его я хочу видеть, а потом медленно разжимаю объятье, и он опускает меня.
Наконец мы смотрим друг на друга.
Сан смотрит на меня так, словно видит впервые. На его лице написаны сомнение и восхищение.
– Клара? – Он нежно обводит пальцами вокруг моих глаз. – Ты меня хорошо видишь?
– Прекрасно, а что?
– Твои глаза. Они другие.
Сан вынимает телефон, фотографирует меня и протягивает мне его.
