Вот это да! Мишка в изнеможении опустился на стул, на котором стоял Борька. Последний не успел слезть и покачнулся. Чтобы не упасть, он вцепился в Мишкины волосы. Оба истошно закричали. Мишка от боли, Борька от страха. Дашка Крякина испугалась, что оба упадут на нее и тоже завопила. Весь класс наполнился криками: кто кричал от страха, кто из сочувствия к остальным, а кто просто так. Никто не заметил, что в этот момент в класс вошли Анна Семёновна и директор.
«Ну-с, — сказал директор, — чем молодые люди объяснят свое поведение? Ваш крик слышен во всей школе. Классы не могут заниматься. В школе комиссия, а они здесь развлекаются! Анна Семёновна, что касается Вас, то постарайтесь больше не опаздывать, а то школьные стекла не выдержат звукового напряжения!» Сказав это, высший разум повернулся и, хлопнув дверью, вышел в коридор.
Воцарилась тишина. Анна Семёновна открыла журнал и сказала: «Хорошо вы проводите без меня время! Никто не хочет мне рассказать, что случилось? Почему Борис стоит на стуле, словно памятник, вцепившись в волосы Непугалкина?» Все молчали. «Борис, слезь со стула и шагом марш на последнюю парту! Бегом!» — крикнула Анна Семёновна.
Урок математики прошел очень плохо. Даже Ванька Зайцев перепутал знаки и получил четверку. Все дожидались перемены. Но Анна Семёновна почувствовала это и осталась в классе. Возможности поговорить не было. Момент был упущен.
Ребята решили объявить Пелагее бойкот. Это было не так сложно, потому что каждую перемену она убегала на старый школьный стадион ловить кузнечиков. Насекомые были ее любимыми существами и она упросила дядю взять домой двух богомолов для разведения. Тот воспринял это как знак судьбы и принялся писать новую книгу «Марсиане среди богомолов».
Пелагею, гуляющую с собакой, часто можно было увидеть в парке. Она долго засиживалась на лавке, глядя на ярко–зеленые листья. И однажды, сидя под березой с листом в руке, она услышала разговор своих одноклассников.
— У Насти тоже скоро что–то случится! — сказала Дашка.
— Вот–вот, — отозвался маленький Коля, — видели, как она на нее смотрела? Наверное, бабушка ей это подсказала.
— А мне кажется, что Пелагея сама по себе хорошая, просто так сложились обстоятельства, — возразила Настя.
— Интересно, что ты скажешь, когда после такого взгляда у тебя заболеет любимый попугайчик? — возмутилась Дашка. — Тогда будет поздно говорить о доброте и…
— Привет! — сказала Пелагея.
Все замолчали. Борька что–то зашептал на ухо Насте, стараясь не смотреть на Пелагею.
— Привет! — повторила девочка. — Не хотите пирожков? Настя, держи. Ты же их любишь! Бабушка испекла их сегодня утром для меня. Но мне что–то не хочется.
Она смотрела на Настю огромными глазами, а в руке держала румяный пирожок. Настя хотела протянуть
руку, но Борька шепнул: «А если он отравлен?» Настя отдернула руку и отодвинулась. «Что значит отравлен? — спросила Пелагея. — Зачем моей бабушке отравлять меня и моих одноклассников? Пирожки вкусные, с капустой. Бери, Настя!» Но девочка стояла в нерешительности. Она взглянула на Борьку. Потом на Дашку. Оба отрицательно покачали головами. «Нет…э… спасибо, в другой раз!» — ответила Настя. «Ну, смотри сама» — сказала Пелагея и опустила пирожок в карман, не сводя огромных задумчивых глаз с Насти. Та боязливо поежилась.
Послышались раскаты грома, и по асфальту крупными каплями застучал дождь. Дети повернулись и заспешили прочь от Пелагеи. Вдруг послышался громкий лай. Они оглянулись и увидели огромного бойцовского пса, несущегося в их сторону. Настя и Дашка закричали и помчались по аллее. А Борис и Коля застыли в оцепенении. Вскоре собачий лай смешался с громким мяуканьем кошки. Мальчики переглянулись. «Хорошо, что с девчонками все в порядке! — сказал Борька и повернулся к Коле. — Вот тебе и лишнее доказательство того, кто и что является причиной трагедии в семье Непугалкиных!»
«Кровожадный пес снова вышел на охоту!» — сказал Борька, войдя на следующее утро в класс. Все взоры устремились к нему. И через пять минут Борис уже описывал в красках события вчерашнего вечера, не забыв
добавить от себя шепот над пирожками и книгу «Юная колдунья», которую якобы читает Пелагея.
Все слушали рассказ внимательно и молча. И только близняшки — парикмахерши тихо переговаривались в углу. Никто не обращал на них внимания, пока Коля, качаясь на стуле, не опрокинул сумку Саши, одной из близняшек. Девочка бросилась поднимать учебники, а Мишка, желая помочь, поднял небольшой упавший мешочек. Из него, кроме помады и туши, выпали разные флакончики, тюбик с начатой каштановой краской, ножницы и два бумажных пакета. Все это показалось Мишке смутно знакомым, и он
стал разглядывать пакеты. Но Саша, покрасневшая, как вареный рак, выхватила мешочек из его рук, затолкала содержимое обратно, и бросив: «Спасибо!», выбежала в коридор.
