Сам Питер и рад был присоединиться к тёте, но случайно узнал, что помощь нужна здесь, в Нью-Йорке. Просто он носил ЭДИТ как обычные солнечные очки, а тут он попал в час-пик в метро, и какой-то громила своим локтем задел что-то на оправе. ЭДИТ сразу же выдала текстом на виртуальном окне, что пять готовых, и дюжина проектов в разработке ожидают его решения. Уточняя у ЭДИТ, что это за проекты, Питер всей своей волей ловил норовящую отвалиться челюсть. Оказывается, Тони Старк в своём завещании указал его, как своего преемника на посту главного визировщика проектов. Ни один проект, даже от старожилов СИ, имеющих статус главных инженеров, не мог пойти в производство без его визы. Почему миссис Старк ещё не связалась с ним и не попросила его подойти в офис для утверждения этих проектов, было непонятно, но Паркер был не из тех людей, что бегают от обязанностей. Так началась его реальная работа на СИ. Ему срочно пришлось вникать во все недавно выпущенные проекты компании, чтобы не попасть в просак и не пустить в работу то, что когда-то отклонил мистер Старк. Хорошо, что он имел высший уровень допуска к проектам СИ, что показала ему ЭДИТ и подтвердила ПЯТНИЦА, когда он впервые попал в свой рабочий офис. Это было мега крутое место в пентхаусе башни Старка – там был кабинет, механическая и химико-биологическая лаборатория, мини конференц-зал и зона отдыха с гигантским ТВ. К счастью, в реставрированную башню вело множество тайных ходов из города, которыми и пользовался Питер, чтобы попасть в закрытую для людей с допуском ниже А зону.
Работать на СИ было и интересно, и сложно – он благодарил Бога, что юридическими, маркетинговыми и финансовыми вопросами занималась миссис Старк, потому что как Питер ни пытался в это вникнуть, но смысл этих вещей ускользал от его понимания. К счастью Пеппер, как миссис Старк разрешила себя называть (“В конце концов он считал тебя преемником, Питер, так что не тушуйся”, - сказала однажды она), вытащила его из недр теории юриспруденции и, попросив оставить ей то, во что и сам Тони Старк никогда не вникал, протянула ему список проектов, которые он должен был завизировать. Вздохнув с облегчением, парень углубился в то, что он понимал – в науку. Некоторые из проектов были отклонены мистером Старком давно, и их создатели пытались вновь продвинуть их, и, вспоминая Мистерио, Питер даже просмотрел их, но большинство из этих проектов имели военное предназначение, а СИ уже давно отошла от этого. Вероятно из-за этого, и из-за того, что последние пять лет Тони Старк больше времени уделял семье, чем компании, она стала котироваться меньше, чем популярная милитари компания Озкорпа или Аваргандные Идеи Механики (АИМ), чья желто-черная символика теперь была чуть ли не на каждом шагу.
Совету директоров Старк Индастриз это конечно не нравилось, и они давили на Пеппер, требуя от нее, и команды инженеров, идей уровня Тони Старка. Но как бы инженеры не старались, гений Старка им было не постичь, а к незаконченным личным проектам имел доступ лишь один человек - сам Питер. Это парень узнал, после того как нечаянно подслушал разговор Пеппер и совета директоров, что они вели на повышенных тонах. Услышав отчаянное: «Его больше нет!», резкий стук твердого металла о дерево и затем приглушенные всхлипы, парень поинтересовался у ПЯТНИЦЫ, может ли он как-то помочь миссис Старк. И она вывела вероятные действия, среди которых был и этот пункт – завершить один из личных проектов Тони Старка.
Он, конечно, не был гением, и даже школу еще не закончил, но у него был тот же творческий дух, что и у его наставника, и он знал, что у каждого проекта была своя душа. Это, по мнению его учителя, которого он должен был превзойти, и было самым важным. Именно поэтому он стал наследником - Тони знал, что он не погонится за меркантильностью, и не возродит оружейный бизнес Старка. Он был героем, с 15-ти лет помогающим простым людям. И пусть сейчас Нью-Йоркцы плюют вслед иногда появляющемуся на улицах Человеку-пауку, но, как один из наследников СИ, определяющих политику компании, он мог помочь многим, как помог, запустив в производство новейший томограф, который смогут позволить себе даже не самые богатые больницы.