Николаевич вышел, поговорил с охранником и их пустили на территорию посёлка. Они подъехали к красивому двухэтажному дому на огромном участке. Теперь ворота открылись сами, и машина остановилась у парадного входа. Из дома вышла пожилая женщина. Когда она увидела Павла несущего Лену, она всплеснула руками и запричитала: – Да что ж это такое, Павел Андреевич? Сами рискуете, а вот теперь ребенка убили!
– Никого я не убил. Успокойтесь, Мария Васильевна. Включите джакузи, помогите девушке раздеться – она ещё немного не в себе.
Павел отдавал распоряжения на ходу, как всегда ровным голосом, но тоном, который не подразумевал возражений. Они зашли в дом. Грязь продолжала струйками стекать с обоих, но Павел не обращал на это внимание. Он быстрым шагом прошёл через холл и небольшой коридор, к двери из матового стекла. Павел внёс Лену в огромное помещение, больше напоминающее спа-салон, чем ванную комнату в доме. Небольшой бассейн, огромное джакузи, различные души. В углу угадывалось помещение сауны. Павел осторожно посадил Лену в плетёное кресло.
– Ты как? – спросил он у Лены.
– Ничего, нормально. Лену всё ещё продолжало трясти.
– Так, раздевайся, залезай в джакузи и грейся.
– А ты где будешь мыться? – немного испуганно спросила Лена.
– Не беспокойся, в доме три ванных комнаты – эта самая большая. Всю одежду брось вон в ту корзину. Всё я пошёл переодеваться и купаться. Сейчас придёт Мария Васильевна – она тебе во всём поможет.
– А кто такая Мария Васильевна?
– О, это замечательная женщина. Она у меня и экономка, и домработница, и повар, и в общем она самый главный человек в доме. Ладно, я пошёл, а то сейчас грязь засохнет, и я вообще коркой покроюсь…
Павел встал и вышел. Несмотря на то, что он умел скрывать свои мысли и чувства, было заметно, что ему очень не хотелось уходить…
Лена осталась одна. Она встала и, покачиваясь, подошла к зеркалу. Боже! Какой ужас! Даже в самых сложных своих походах она ещё никогда так страшно не выглядела! Волосы были покрыты коркой грязи, вся одежда приобрела серо-зеленый цвет, воротник куртки был оторван и висел буквально на двух нитках, на джинсы и кроссовки было просто жалко смотреть. Увидев, что стало с её одеждой, Лена тихо заплакала… Ей стало жалко и себя и свою одежду. Первое свидание – и такое… Ну, за что мне это? Ну почему у меня всё наперекосяк – так думала о себе Лена и слёзы всё обильней текли из её глаз.
В этот момент открылась дверь, в ванную комнату зашла Мария Васильевна. В руках у неё были два огромных белоснежных полотенца и банный халат с капюшоном.
– А ты что девочка плачешь? Что такое? Тебе плохо?
Лена только покачала головой, и её плач перешёл уже в рыдания.
– Ну, что ты, маленькая! Ничего страшного не произошло. Руки целы, ноги целы и голова на месте! А всё остальное мы сейчас устраним. Ну-ка, давай, скидывай одежонку!
Ласковый и спокойный голос пожилой женщины немного успокоил Лену, и она покорно стала раздеваться.
– Ой, а худенькая то какая? Спортсменка наверное? Ну, давай, залезай в ванную.
Лена залезла в джакузи, а Мария Васильевна включила подачу воздуха и налила в джакузи какой-то душистой и тягучей жидкости. Мгновенно Лена почувствовала, что она как русалка, а скорее, как Афродита покоится в пене, а пузырьки воздуха обволакивали и поддерживали её тело в воде, выбивая из него грязь. Слёзы как-то сами высохли, и Лена почувствовала необычайный восторг и лёгкость.
Раньше ей никогда не приходилось нежиться в джакузи. Дома у них была обыкновенная русская баня, которую раз в неделю топил отец, и она ходила купаться и париться в неё вместе с мамой и сёстрами. Но после её отъезда учиться, вопреки воле родителей, отношения с мамой и папой у неё были натянутые, и она редко была в отчем доме. В её маленькой квартирке вообще была только душевая кабинка. Так, что ощущения, которые она сейчас испытывала, были для неё абсолютно новыми и очень приятными.
Мария Васильевна, убедившись, что Лена успокоилась и у неё все хорошо, потихоньку собрала Ленину одежду в пластиковый мешок и тихо вышла из ванной комнаты. Она пошла в бойлерную, где стояли стиральная и сушильная машины. По пути она встретила Павла. Он уже успел принять душ, переодеться и шёл в домашних брюках, лёгких туфлях и рубашке с открытым воротом.
– Павел Андреевич, что с этим всем делать? Отстирать это всё будет проблематично.
– А не надо ничего стирать. Выбросите это всё. Я сейчас закажу всю новую одежду. Какой у неё размер? 44-й, 42-й?
– Скорее всего, 42-й.
– А… – Павел замялся, покрутил руками вокруг своей груди.
– Думаю 75В… – Мария Васильевна иронично улыбнулась, – А я думала, что Вы уже всё знаете…
– Ничего я не знаю. Я недавно знаком с этой девушкой… – Павел сделал вид, что не доволен замечанием Марии Васильевны.
– Ну, ладно-ладно. Я чё, я просто так сказала… Моё дело маленькое. Выбросить, так выбросить. Кстати, Паша – она вдруг перешла на ты, а ты знаешь, что она старообрядка?
– Знаю, сказал Павел. А Вы откуда узнали?
