В первый же раз Дегер получил целых два золотых и еще немного серебра. Ставок было превеликое множество. Обычно ставки держал кто-то из уважаемых посетителей – тот, кого все знали и кому доверяли. Теперь в поединках, в которых участвовал Дегер, ставки держал Юсас как его законный агент. Этому никто не удивлялся, и возраст парнишки не вызывал ни у кого никаких сомнений. Да и что возраст? С пятнадцати лет уже и в Стражу берут, и в наемники, и даже в регулярную армию императора. В пятнадцать лет уже и мозги работают, и тело взрослое, как у любого зрелого мужчины.
Первый поединок произошел с огромным, просто-таки невероятно огромным возчиком, которого знал весь город. Это была легендарная личность – однажды он поднял зад фургона, нагруженного бочками с вином, чтобы помощники поставили на место отвалившееся колесо. Правда, говорят, что тогда у него глаза сделались красные от полопавшихся сосудов, а из носа потекла кровь. Но, скорее всего, это просто досужие домыслы.
Юсас знал возчика – тот был добродушным, незлобивым парнем, его любила вся детвора. Когда хозяин фургона выдавал возчику жалованье за неделю, тот обязательно накупал сластей и угощал встреченных на улице ребятишек. Его никогда не трогали воры, многие из которых как раз и были теми ребятишками, которых он угощал. И грабители обходили стороной: одни потому, что он был своим, некой местной достопримечательностью, другие – из-за габаритов парня. При всей своей незлобивости, двинуть он мог так, что череп под его кулаком легко расплющится в лепешку. Да и брать у него особо и нечего – пара серебрушек да горсть медяков. Не купец ведь и не наемник с тугой мошной после выплаты от щедрого хозяина. Обычный возчик, коих в городе как бродячих собак.
Когда Дегер и возчик уселись друг напротив друга, у Юсаса вначале даже екнуло в сердце – возчик был массивнее худого Дегера раза в три! Эдакая гигантская статуя из серого камня! Но потом присмотрелся – а ведь ладонь друга ничуть не уже, чем возчикова. И в плечах они практически одинаковы. Только вот талия у Дегера – кажется, можно удержать в ладонях. Ни одной лишней жиринки!
Продержался возчик около минуты. И на представление было очень смешно смотреть. Дегер сидел спокойно, с улыбкой на лице, возчик же краснел, пытался навалиться телом, сдернуть руку противника рывком, стонал, пыхтел от напряжения, но ощущение было таким, будто он упирается в стену. А потом Дегер мягко, явно стараясь не порвать мышцы соперника, придавил его руку к столу.
Юсас поставил на Дегера один из его же золотых. Один золотой они уже раздербанили – на еду, на одежду. Но один оставался в запасе, вот его Юсас и поставил. И получил за него еще два золотых. Большинство, как видно, ставили против Дегера. Юсас же – на его победу. И кстати сказать, другой ставки сделать не мог. Как агент бойца и в этом случае он мог делать ставки только на его победу. Узнают, что ставил на проигрыш своего бойца, а тот проиграл, – могут быть огромные неприятности.
Само собой, имелись и недовольные – многие не верили, что такой худосочный парень мог пересилить известного силача, который еще и по весу раза в два с половиной тяжелее Дегера. Мол, нарочно поддался! Ну и тут же организовали новые поединки с Дегером – те, кто не верил. И они закончились за считаные секунды.
К концу дня у Юсаса образовались три золотых на ставках. И еще три – на кассе. И он был совершенно счастлив! Оставив на расходы два золотых, четыре сдал Андалу на хранение за малый процент – у него в любом случае сохранней будут. В комнате оставлять – а вдруг кто-то вломится? Умельцев хватает, а шесть золотых – это большие деньги! Крестьяне, к примеру, золота вообще не видят. Они рады серебру, и то не часто оно у них бывает.
Юсас никогда не понимал этих людей, копающихся в земле. Ну да, они не рискуют. Да, они всегда сыты, им не нужно думать, что станут есть завтра. Работай, трудись, и у тебя всегда будет кусок хлеба. Но так вот вечно, без всякой перспективы, без мечты – ковыряться в земле?! И дети твои, и внуки – все ковыряются в земле и живут в убогих домишках?! Нет. Эта жизнь точно не для Юсаса.
На следующее утро они встали поздно. Как следует выспались, повалялись на кроватях, болтая обо всем и ни о чем, сходили умыться и только потом уселись завтракать. Юсасу кусок в горло не лез – он думал о предстоящем бое, Дегер по обыкновению лопал, да так, что смотреть было немного смешно. Такая беспробудная безмятежность даже сердила мальчишку – какого демона Дегер не волнуется?! Ведь скоро выйдет на площадку Арены! И будет драться насмерть!
И кстати сказать, какого черта он так нажирается? А вдруг пырнут в живот? Юсасу говорили, что солдаты перед битвой никогда не едят. Если они поедят и получат стрелу в брюхо или в живот ткнут ножом или копьем, содержимое кишок вылезет наружу, и тогда смерти не избежать. Заражение, и гибель за сутки-двое. В зависимости от погоды, в жаркую быстрее.
