— Я уверена, что он получит двадцать лет тюрьмы, — неожиданно усмехнулась Дзидра, — и не скоро появится в Гоффорде.
— Это вы рассказали следователю, что он успел поругаться со своей подругой за час до рокового выстрела? — уточнил Дронго.
— Не считайте меня такой стервой, — вспыхнула Дзидра, — хотя я потом жалела, что не сказала об этом сотрудникам полиции. Конечно, нужно было сказать. Но я подумала о наших детях. О нашей девочке, об Алеше, нашем племяннике. Зачем им дядя-уголовник? Я не хотела окончательно топить Виктора. И об их ссоре я никому не рассказывала. Но, судя по всему, кто-то успел рассказать. Возможно, что эта змея Лилия. Она только притворяется, что готова услужить Ольге Игоревне и всем живущим в нашем доме. А на самом деле, как и все слуги, ненавидит своих хозяев и мечтает станцевать на их могилах.
Она не успела договорить, как в гостиную вошел Арво Сумманен.
— Извините, что я вас беспокою, — мрачно произнес он, — к нашему дому подъезжает машина мистера Уоллеса. Вы просили предупредить вас, когда он подъедет.
Дзидра бросила быстрый взгляд на своего гостя. Кивнула Сумманену. Дронго подумал, что он недооценил эту женщину, она сознательно решила устроить эту встречу. Чтобы прибывший эксперт встретился с адвокатом обвиняемого и убедился в том, что помочь брату ее мужа практически невозможно. Дзидра рассчитала все таким образом, чтобы они встретились.
— Это мистер Уоллес, — сообщила Дзидра, — не стану скрывать, что он приехал сюда по моему вызову. Вернее, по моему телефонному звонку. Хотя вы уже слышали Арво, которого я просила предупредить, когда появится мистер Уоллес. Я думаю, что вам будет полезно переговорить с ним, чтобы раз и навсегда оставить ваши попытки выгородить Виктора и найти другого убийцу. Здесь порядочный дом и живут нормальные люди, среди которых не может быть убийцы по определению. Думаю, что после вашей беседы с мистером Уоллесом вы сможете получить конкретные доказательства.
Она едва успела закончить, как послышались шаги и в гостиную вошел мужчина лет пятидесяти. Среднего роста, лысоватый, с большой головой и хилым телом, он отличался крупными чертами лица, густыми бровями и был похож скорее на стряпчего из романов Диккенса, чем на современного преуспевающего адвоката. Даже костюм на нем был какой-то старомодный и мешковатый. Очевидно, в провинции больше ценились консерватизм во взглядах, манерах и одежде. Уоллес, войдя в комнату, подошел к поднявшейся Дзидре и пожал ей руку.
— Познакомьтесь, — представила она гостей друг другу. — Адвокат Виктора мистер Уоллес, а это частный эксперт, которого нанял мой супруг, мистер Дронго.
— Как вы сказали? — оживился мистер Уоллес. — Голос у него был достаточно грубый для его тщедушного тела. — Господин Дронго? Я не ослышался?
— Все правильно, — Дронго пожал ему руку.
— Мне очень приятно с вами познакомиться, — подчеркнул Уоллес. — Я много слышал о вас, господин Дронго. Говорят, что вы входите в число лучших детективов Европы, а возможно, и всего мира. Я слышал о вас такие восторженные отзывы от мистера Доула. А он обычно бывает достаточно сдержан в своих оценках. И французский комиссар Дезире Брюлей тоже говорил о вас в самых выдающихся эпитетах.
— Господин Мишель Доул и комиссар Брюлей — мои лучшие друзья и наставники, — весело произнес Дронго.
— Прекрасно, прекрасно. — Уоллес взглянул на несколько ошеломленную Дзидру.
— Похоже, что вы известны не только в Москве, но и в Европе, — недовольно заметила она, усаживаясь на своем место. Мужчины расселись в креслах.
— Я давно занимаюсь своим ремеслом, — заметил Дронго. Они обменялись репликами по-русски.
— Вы напрасно побеспокоили мистера Дронго, — оживился Уоллес, не понявший их слов, — дело слишком очевидное, чтобы привлекать такого известного эксперта, как вы.
— И вы полагаете, что все уже ясно?
— Никаких сомнений, — развел руками Уоллес, — все факты против моего подзащитного. Он привез эту молодую особу в замок, успел с ней поссориться. И не один раз. У него достаточно сложный, взрывной характер. В какой-то момент он, очевидно, не выдержал и выстрелил в нее в состоянии аффекта. Затем выбежал из апартаментов, даже не понимая, что именно делает, вбежал в комнату своего брата и выбросил оружие. На нем нашли отпечатки его пальцев. Вот, собственно, и все. Несмотря на все мои уговоры, он отказывается принять эту единственно верную версию и уверяет меня, что не стрелял в погибшую. Я проверил все по минутам и по сантиметрам. Никто, кроме господина Виктора Дегтярева, не мог стрелять.
— Вот видите, — почти победно произнесла Дзидра, — а вы все еще пытаетесь найти другого убийцу.
— Я привык доверять собственным ощущениям, — возразил Дронго, — но в данном случае я доверяю и вашему супругу, который абсолютно убежден в том, что убийцей был не его младший брат, — он намеренно произнес эту фразу на английском, чтобы их понял мистер Уоллес.
— В нем говорят братские чувства, — добродушно произнес адвокат.
