Во время осенней загонной охоты погибает Денис Романович Муратов, владелец охотничьей базы, нефтяник, эфэсбэшник, человек яркий, противоречивый. Под подозрением – многочисленные друзья и сотрудники охотхозяйства. На расследование отправляют молодого провинциального полицейского Никиту Самойлова и оперуполномоченного ФСБ москвичку Зою Яковлеву, связанную с покойником не только местом службы, но и личными узами: Муратов пытался заменить ей отца, трагически погибшего в спецоперации. Какие судьбоносные секреты неожиданно раскрывает для себя Зоя? Кому выгодна смерть охотника? Становятся ли партнерами два следователя: мужчина и женщина, деревенщина и столичная штучка? Обо всем этом – в увлекательнейшем детективе Георгия Юрского.Книга содержит нецензурную брань
Охота получилась на загляденье. Старый охотовед Валерий, или, как его все называли, Михалыч, был доволен. Несколько кабанчиков (подсвинков и сеголеток), олень и здоровенный секач, тушу которого решили забрать позже, стали добычей коллектива.
Михалыч и пятеро охотников выходили из леса к уазику, чтобы на нем поехать на базу. Возле машины оставался еще один номер, на котором должен был стоять хозяин охотничьего хозяйства Денис Романович Муратов. Он повредил ногу и попросился встать на ближайшее к автомобилю место, чтобы не пришлось далеко хромать.
За осень дорога успела стать непроходимой из-за распутицы. Но ударившие в конце осени морозы, нетипичные для Смоленской области, сделали свое дело и превратили лесную дорогу в удобный тракт. Идти по нему – удовольствие. Снега в лесу и на дороге практически не было, лишь иней покрывал землю и ветки деревьев.
Несмотря на свой солидный возраст – Михалычу недавно стукнуло шестьдесят пять – и маленького кабанчика, которого он волочил за ноги, охотовед шел споро, так, что компания за ним не особо поспевала. Особенно тяжело приходилось двум возрастным мужчинам, Степану Анисимовичу и Игорю Петровичу. Они явно уже отметили удачную охоту и шли, заметно покачиваясь. На плечах у них была длинная жердина, на которой со связанными конечностями висели три кабана-подсвинка. Виктор, тоже мужик преклонных лет, волоча сеголетка, шел, тем не менее, бодро, сразу за Михалычем. Да и ребята помоложе, Станислав и Константин, двигались без остановок, хоть и тащили вдвоем тушу молодого оленя, застреленного Виктором. Трое быстроходных практически воткнулись в спину внезапно остановившегося на дороге Михалыча. На последнем возле машины номере им открылась ужасающая картина.
Денис Романович Муратов, владелец хозяйства, лежал на спине в луже крови, вытекшей из пулевого отверстия возле сердца. Вокруг него бегали и тихо, как будто скорбя, повизгивали две восточносибирские лайки Михалыча. Очевидно, что, привыкнув к мертвым животным и живым охотникам, собаки испытывали когнитивный диссонанс. Тело погибшего покоилось на ковре из опавших посеребренных инеем листьев. От этого лужа темной крови была ярко контрастной. После небольшой паузы Михалыч, как будто очнувшись, рванул к телу охотника. Став на одно колено, он пощупал пульс убитого и отрицательно покачал головой, словно ожидая вопроса от стоявших сзади него Станислава, Виктора и Константина. Затем потрогал тело погибшего и произнес в пустоту:
– Ужо и остывать начал. Давно, видать, лежит.
– А как это он? – спросил Константин, взметнув густые брови в неподдельном изумлении.
– Ну точно не сам. Сам себе в сердце не выстрелишь. В голову можно, да и то надо пальцем ноги курок спускать, – цинично заметил Виктор, и его лицо побледнело, а черты заострились.
– Я же сколько раз говорил: выстрел делать по видимой цели! – внезапно злобно произнес егерь, повернувшись к охотникам.
– Михалыч, ты чего? Я же от него на сто метров стоял. Да ты и сам всем гладкоствольные ружья раздал, чтобы мы тебя в лесу нарезным не подбили. Моя двустволка до него ни в жизнь не дострелила бы. Мой номер от его – метров сто пятьдесят, не меньше! – В уверенном голосе Виктора звучала сталь. Его лицо стало скорбным из-за углубившихся носогубных морщин.
– А вы сами из леса не могли? Когда в загоне были? – Вдруг спросил доселе молчавший Станислав, работавший сотрудником в компании у убитого, и, сдвинув очки на кончик носа, потер кулаками глаза.
– Дурья голова, я без ружья в загоне был! С собачками же шел, – махнул на него рукой Михалыч.
– А что за шум, а драки нет? – пьяно возгласил Игорь, только сейчас подошедший к полянке. За собой он тащил уже не только жердину со зверьем, но и вконец упившегося Степана Анисимовича, еле перебирающего ногами.
– Дениса Романовича кто-то застрелил, – скорбным голосом сообщил им Станислав и поправил очки, сбившиеся к кончику носа.
– Довыебывался, – спьяну ляпнул Степан Анисимович, видимо, честно выражая свои мысли насчет покойного.
Михалыч тем временем уже звонил в полицию. Сотовая связь на месте охоты была, так что уже через минуту он описал ситуацию дежурному. Тот обязал его оставаться на месте преступления, не затаптывать следы и не отпускать свидетелей.
Охотовед набрал своего помощника:
– Серега. Тут такая история. Дениса Романовича подстрелили. Да, насмерть, – ответил он на очевидный вопрос.
– Позвони егерям нашим, пусть приедут. На буханке Ванькиной. У нас же больше не на чем. Заберут квадроцикл мой у высоковольтки.
