Это детектив, написанный в стиле художественного изложения. Выстрел в ночи! Кто стрелял? Случилось ЧП. Что этому предшествовало? Виновники, виновник или виновница происшествия? Кто? Когда будет раскрыта тайна происшествия в начале, в середине или в конце детективного произведения? Для этого стоит почитать это произведение. Я принимал участие в его расследовании. Может, пожелаете пройти по этому делу вместе со мной? Возможно, вы бы лучше исполнили роль следователя. Попробуйте!
Каждые сутки милицейской службы полны происшествиями разного характера. Но какой характер не носило бы происшествие, оно всё равно подлежит рассмотрению и принятия по нему соответствующего решения. Что касается происшествия связанного любым образом с работником милиции, то здесь в обязательном порядке задействуются инспекция по личному составу. Ныне такая служба называется собственной безопасностью. Это раньше такая служба называлась инспекцией по личному составу сотрудников МВД республики. В начале 90-х годов эта самая инспекция была поделена на два отделения: собственно инспекция по личному составу и оперативный отдел внутренней безопасности.
Инспекция по личному составу – подразделение милиции, которое являлось самостоятельным структурным оперативным подразделением центрального аппарата Министерства внутренних дел Республики Казахстан.
Во вторник, 17 декабря 1993 года в оперативной сводке по Министерству внутренних дел Республики Казахстан имело место сообщение о самоубийстве оперуполномоченного отделения уголовного розыска одного из городских отделов внутренних дел лейтенанта милиции Мусаева Бауржана Сериковича. В короткой информации сообщалось, что 16 декабря Мусаев, на почве алкогольного опьянения, беспричинно выстрелил себе в голову из служебно-штатного пистолета системы Макаров калибра девять миллиметров.
Министр внутренних дел пробежал глазами по другим пунктам сводки происшествий за сутки. И вновь вернулся к первому, он снова его прочитал. Попытался сосредоточиться и на других сообщениях. Но это ему удавалось с трудом. В первом пункте сводки значилось о гибели лейтенанта милиции. Гибель офицера тяжёлым грузом давила на самые больные точки возбуждённых чрезвычайным сообщением нервов. Генерал не раз видел разные смерти, но всякий раз встреча с ней болью отдавалась в сердце. Да и можно ли привыкнуть к подобным трагедиям? У министра сын такого же возраста, как погибший Мусаев. Само собой ему представилось состояние родителей погибшего парня. Он сам отец взрослого самостоятельного молодого человека. И всё равно, одно дело представлять такое и мерить подобную трагедию на себя и другое дело получить такое трагическое известие о своём ребёнке. Однако служба не позволяла министру впадать в сентиментальность и распускать слёзы жалости с душевными причитаниями. Необходимо было немедленно разобраться в случившемся. «Быть не может, чтобы человек беспричинно убил себя даже в состоянии алкогольного опьянения», – размышлял о случившемся генерал.
Удивительно быстро пройдя необходимые инстанции, распоряжение о проведении служебного расследования обстоятельств гибели лейтенанта Мусаева, легло на стол старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела внутренней безопасности МВД майора милиции Лёвина Сергея Васильевича. Он только и успел дочитать распоряжение, как раздался телефонный звонок.
– Лёвин, слушай сюда, – голос начальника призывал к особому вниманию, – дело по Мусаеву на контроле у министра. Так что давай, оперативно собирайся и срочно вылетай на место. Вот что; будет лучше, если сейчас зайдёшь ко мне.
– Кому будет лучше? – пожелал уточнить Лёвин.
– Тебе будет лучше! Ну, всё, кончай валять дурака, срочно дуй ко мне! Понял?
В ту же секунду в трубке телефона со стороны майора поднялась шумная буря в виде сплошной помехи.
– Ало! Лёвин! Что там происходит, что за шум в телефоне?
– Ничего! Как вами велено, срочно дую в вашу сторону.
На другом конце трубки раздавались частые гудки. Видимо начальнику сейчас было не до шуток.
В отдельном кабинете на фоне окна за большим столом восседал полковник внутренней службы Николай Михайлович Воробьёв. На приставном столе, так же как и у него, лежали исписанные листы бумаг. Те, которые были отработаны на пишущей машинке или набраны и распечатаны на единственном в отделе компьютере, лежали аккуратными стопочками. Остальные же стопочками и по отдельности листы исписанных проектов заключений служебных проверок, справки разного рода располагались в рабочем беспорядке. На боковом столике разместились четыре телефона. Хозяин кабинета и сам прекрасно понимал, что говорить одновременно по четырём телефонам не в состоянии, но отказаться от давно заведённого внутреннего порядка был не в праве. Один аппарат без диска набирателя номера был прямым с заместителем министра, самый массивный предназначался для оперативной связи, общегородской и аппарат для внутренней связи ничем не отличались от обычных телефонных аппаратов.
Дверь распахнулась одновременно со стуком в неё. Лёвин поздоровался с начальником и присел на предложенный стул. Полковник отложил бумагу, над которой работал, снял очки и без промедления приступил к инструктажу:
