Первые террористические акты — против Боголепова, Сипягина, кн. Оболенского, губернатора Богдановича — Натансону неоправданными не казались. Но его всерьез смущало то, что поставленный на очередь удар по Плеве был чем- то заторможен и заставлял себя ждать и ждать. А что, если окажется, что мы попали в безвыходный тупик? Уж не впали ли мы в ошибку и не лучше ли было эти акты допустить лишь в форме единоличных предприятий, проведенных на свой личный страх и риск отдельными революционерами, без всякой санкции и ответственности партии?
Но вот настало памятное 15 июля 1904 года. Плеве убит. Всенародное ликование внизу, в стране, правительственная растерянность наверху. Марк ликовал вместе с нами.
— А заметил ли ты, Виктор, — сказал мне тогда Михаил Гоц, — что Марк, всегда говоривший нам: «Ваша партия»— сегодня в первый раз произнес: «Наша партия»?
Еще бы было не заметить![287].
Обратите внимание: Марк ликовал не один, а вместе с Черновым (недаром в романе «Азеф» Роман Гуль и его вывел как одержимого террориста).
«Ликующий» Натансон прорывается в эсеровский ЦК. Заведует финансами партии, обитая в Париже, Лондоне, Лозанне. Занятие для него привычное. В мемуарах того же Чернова говорится, что он слыл не просто Иваном Калитой, а «Калитой» в смысле «мешка с казной»: «Деньги, казалось, сами плыли к нему». Так был околпачен богатый купец Дмитрий Лизогуб[288]. В результате через руки Натансона «в пользу революции» (сиречь террора) поступило двухсоттысячное наследство Лизогуба. Кончилось тем, что этого «красного купца» вместе с двумя подельниками казнили по приговору суда. Но особенно щедро еврейско-эсеровский террор финансировал крупный торговец Н. В. Мешков: сей «бурно богатевший плебей буквально благоговел перед Натансоном» и не жалел денег «на бомбу Николаю»[289].
Был у эсеров и свой Парвус по имени Евгений Цивин. Опубликовано более сотни немецких документов, связанных с получением денег Цивиным. Деньги передавались через него Натансону и Чернову. По принципу «держи вора» Натансон потребовал от Цивина ответа о происхождении денег, настаивая на партийном суде. На суде (Натансон, как всегда, в судьях) Цивин сообщил, что Чернов знал о происхождении денег и давать дальнейшие объяснения отказался.
В поисках разгадки феноменальной проворности и финансовых успехов Натансона открываем справочник «Деловая элита России. 1914 год» и находим здесь сразу четырех племянников Марка:
Натансон И. Г. — член совета Киевского Частного коммерческого банка. Член правлений: Варшавского общества каменноугольной и горнозаводской промышленности, Варшавского товарищества сахарных заводов, Общества Майзнеровских свеклосахарных заводов «Ланента, Мария, Изабелин».
Натансон К. Г. — купец 1 гильдии. Вице-председатель совета Коммерческого банка в Варшаве. Член правлений: Варшавского общества каменноугольной и горнозаводской промышленности, Варшавского страхового от огня общества, английской Европейской нефтяной компании, Страхового общества «Заботливость», Общества «Электричество» (Варшава).
Натансон Э. Л. — член правлений: Варшавского общества каменноугольной и горнозаводской промышленности, Варшавского товарищества сахарных заводов, Общества фабрики цемента «Высока», Общества «Электричество».
