Выстрелы в Сараево полностью

Тень на Натансона бросает и история с пропавшим архивом знаменитого швейцарского студента. Д. Любибратич отмечает:

Перед отъездом в Америку /Гачинович/ оставил у брата свою доверительную корреспонденцию, в которой были письма о сараевском покушении, настаивая, чтобы он хорошо ее хранил. Вслед за тем из Америки поручил ему спрятать корреспонденцию, так как боялся, что она попадет в руки австрийских агентов. Его брат поговорил о том с Натансоном, который принял корреспонденцию на хранение[356]. Несколько иначе трактует этот эпизод В. Лебедев:

Перед отъездом в Америку Влада Гачинович оставил весь свой архив на хранение у Марка Андреевича Натансона.

Из Америки он часто пишет своему брату, Воиславу, о «noble vieillard» — о благородном старце — и просит Воислава бывать у Натансона и слушать его советы.

По возвращении из Америки Гачинович селится на Chailly под Лозанной, на той же улице, где и старый Натансон, на rue Pont de Chailly, 99. Старые Натансоны жили на Chailly, с левой стороны моста, немного выше церкви[357].

27 июня 1961 года Воислав Гачинович подтвердил в письме В. Дедиеру, что Натансон некоторое время хранил у себя корреспонденцию его брата[358]. Остается только гадать, куда вероломный Марк дел эти бумаги: вернул ли Владимиру Гачиновичу после его возвращения из США, уничтожил, спрятал в каком-то другом месте или же вывез в Россию.

У моего берлинского друга Златомира Поповича, бывшего парижского хиппи, эта история вызвала свои воспоминания: Когда в начале 60-х годов я жил в Париже, мне довелось несколько раз встретиться с Воиславом Гачиновичем. Он был почетным гражданином США вплоть до времен Маккарти. При нем Воислав был изгнан из Америки за симпатии к коммунистам и переехал во Францию. Встречались мы всегда в обществе Петара Галеши, тоже боснийского серба, который совсем юным ушел в леса к титовским партизанам, но после войны разочаровался в Тито и эмигрировал. Воислав тогда говорил о корреспонденции своего брата, о том, что она частично потеряна, но, к сожалению, в то время я не смог оценить значимости этой проблемы и не запомнил детали этих разговоров.

Из современных сербских ученых наибольший интерес к судьбе загадочного архива проявил Предраг Палавестра. Много лет назад он обратился в тогдашний Институт марксизма-ленинизма в Москве с просьбой сообщить, «имеется ли где-то в Советском Союзе архив Владимира Гачиновича». 26 января 1963 года был получен ответ, гласивший, что ни один из московских архивов или музеев не располагает какими- либо материалами, принадлежащими Гачиновичу или Натансону.

Добрая душа Палавестра, конечно, поверил и на том успокоился. В своей недавней публикации он лишь констатировал, что Владимир «во Франции и Швейцарии вступил в непосредственный контакт с русской эмиграцией, преимущественно с левыми эсерами, вождь которых, М. А. Натансон, пригласил Гачиновича поехать с ним в Россию; приглашение не было принято, и тогда он вроде бы забрал с собой доверительную переписку Гачиновича, до сего дня не найденную и, может быть, безвозвратно потерянную»[359].

Но хрущевские знатоки «марксистско-ленинских наук» наглым образом обманули почтенного сербского академика. В тот момент личный фонд М. А. Натансона находился в Музее революции, в составе материалов «Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев». Сейчас же с ним можно ознакомиться в Государственном архиве Российской Федерации.