Выстрелы в Сараево полностью

Но к сути дела. В январе 1938 года, незадолго до начала процесса над участниками правотроцкистского блока, один из обвиняемых, тот самый Христиан Раковский (он же Хаим Раковер), желая спасти свою жизнь, заявил, что хочет дать исключительно важные показания. Раковского допрашивал некто Гавриил Гавриилович Кузьмин, он же советский заграничный агент Ренэ Дюваль, фигурировавший в протоколе под агентурной кличкой Габриэль. Разговор шел на французском языке, а стенографировал его и переводил врач-фармацевт НКВД И. Ландовский. Зимой 1942 года тот погиб под Ленинградом, а его дневник вместе с копией протокола допроса Раковского попал в руки одного испанца, друга Ландовского. Так в Барселоне вышла книга «Красная симфония», где приводился упомянутый протокол.

Кузьмин-Габриэль, судя по репликам, был человеком бывалым, но и он не смог скрыть удивления, слушая показания Раковского. Тот, в частности, сказал:

Сделаем скачок к 1914 году. За спиной людей, покушавшихся на эрцгерцога, стоит Троцкий, а это покушение вызвало европейскую войну. Верители вы действительно, что «покушение и война — это просто только случайности?».

Что ж, как метко заметил Николай Кузьмин в романе «Генерал Корнилов», «из-за спины наивного сербского студента Гаврилы Принципа выглядывала мефистофельская физиономия в пенсне». Поговаривают, что та же самая мрачная физиономия выглядывала и из-за спины убийцы Петра Столыпина.

Убийцу, Мордку Богрова, в день убийства видели в ресторане за одним столом с Троцким, — отмечает известный русский исторический романист Дмитрий Балашов. — Видимо, Богрову была обещана если не безнаказанность, то, во всяком случае, помощь и судебное снисхождение. Однако его поспешили казнить, дабы не оставить следов слишком скандальных связей убийцы не только с членами марксистской партии, но и с членами царского госаппарата.

Источником этой версии принято считать книгу «Правда о Столыпине». Ее автор, Александр Васильевич Зеньковский (1878–1966, Нью-Джерси), служил бухгалтером Киевской губернской управы и пользовался особым доверием Столыпина в течение пяти лет тесного общения с ним.

Со ссылкой на киевского генерал-губернатора Ф. Ф. Трепова Зеньковский писал, что «в день покушения на Столыпина Богров обедал в ресторане «Метрополь», находящимся против городского театра, с известным врагом монархического строя Львом Троцким-Бронштейном. Все поиски Льва Троцкого после убийства Столыпина ни к чему не привели»[378].

Другие с охотой доказывают, что будущего демона большевистской революции в день покушения видели в Сараеве.

Эти два фатальных для матушки-Европы убийства перекликаются во многих деталях.

Киев, 1910 год:

Холодным дождливым утром 29 августа состоялась церемония встречи императорского поезда… Организаторы торжеств сделали все, чтобы оттеснить главу правительства на задний план. Ему не нашлось места в экипажах, в которых следовали император, его семья и приближенные. Ему вообще не дали казенного экипажа, и председателю Совета министров пришлось нанимать извозчика. Увидев это вопиющее издевательство, городской голова уступил Столыпину свой экипаж. В частных разговорах Столыпин говорил, что по возвращении в Петербург он вновь подаст в отставку[379].

Сараево, 1914 год (свидетельство Леона Билинского, в ту пору министра финансов Австро-Венгрии):