За окном медцентра в фиолетовом небе свисал неровный полумесяц из белых огоньков, известный как Шляпа Дролла, его нижний рог разрезал Ронто и касался красной звездочки, называвшейся Глазом Пирата. Созвездия над Кореллией не изменились со времени, когда Хан Соло был ребенком и ночи напролет разглядывал глубины галактики, мечтая о жизни капитана звездолета. Он думал тогда, что звезды никогда не меняются, что они всегда держатся в одной компании и каждый год мигрируют через одну и ту же полоску неба. Теперь он знал больше. Как и все в галактике, звезды рождались, взрослели и умирали. Они раздувались в красных гигантов или усыхали в белых карликов, взрывались, становясь новыми и сверхновыми, и исчезали, превращаясь в черные дыры.
И слишком часто они переходили из рук в руки.
Почти три недели миновало после падения системы Дуро, а Хан все не мог поверить, что йуужань-вонги захватили плацдарм в Ядре. Оттуда оккупанты смогут наносить удары по Комменору, Балморре, Куату и — первой на очереди — Кореллии. Даже Корускант, лежащий на другом конце Торговой Оси, больше не был в безопасности.
Но еще труднее, чем с потерей Дуро — хотя, с другой стороны, в это легче верилось — было примириться с энтузиазмом, с которым трусы по всей галактике встретили предложение врага о мире в обмен на джедаев. Уже на Андо толпа линчевала Дорска 82, а на Куджикоре бандиты схватили Суилджу Фенн. Родной сын Хана, Джесин, стал самым преследуемым джедаем в галактике, а жену Хана и остальных детей, Энакина и Джайну, искали почти с такой же энергией. Будь его воля, джедаи предоставили бы этих коллаборационистов их судьбе и нашли бы для себя безопасное убежище где-нибудь в Неизвестных Регионах. Но решение принимал не Хан, а Люк Скайуокер не хотел слушать.
От лифтовой станции донеслоь дребезжащее бормотание, нарушившее электронную тишину наблюдаьельного поста за дверью Леи. Хан затемнил транспаристиловое окно и вышел из-за кровати, на которой в терапевтической коме лежала его жена — вокруг ее глаз виднелись синие круги, а тело ее было белым, как мех вампы. Хотя Хана заверили, что Лея выживет, сердце его сжималось при каждом взгляде на нее. Он едва не потерял ее во время падения Дуро, и упорная группа некротических инфекций продолжала угрожать ее искалеченным ногам. Но под еще большим сомнением оказалось их совместное будущее. Когда они снова нашли друг друга, она приветствовала его очень даже тепло, но смерть Чубакки изменила слишком многое, чтобы их союз вернулся в прежнем виде. Хан теперь чувствовал себя хрупким, постаревшим и не таким уверенным насчет своего места в галактике. А Лея, за те несколько часов, когда она была в сознании и могла говорить, выглядела нерешительной, осторожной и не склонной делиться с ним своими мыслями.
Хан выглянул за дверь своей темной палаты и обнаружил четырех людейсанитаров, обступивших МД-дроида на наблюдательном посту. Несмотря на то, что они принесли с собой крытую репульсорную каталку и чистильные щетки, на них не было ни масок, ни стерильных перчаток, обязательных для посетителей изолятора.
— … не похожи на санитаров, — говорил МД-дроид. — Ваши ногти — это абсолютный рассадник бактерий.
— Мы чистим канализационные трубы, — сказала лидер группы, раскосая женщина с черными волосами и зубастым оскалом голодного ранкора. — Но не бойся, мы прошли дезинфекцию.
Пока она это говорила, один из мужчин проскользнул за стойку за спиной дроида. Хан отступил в комнату и из сумки под Леиной кроватью достал бластер. Хотя он со страхом ожидал этого момента целых три недели, теперь, когда он наступил, он почувствовал чуть ли не облегчение. Враги не объявились, когда он спал или когда его не было в палате, и их было всего четверо.
Хан вернулся к двери и увидел, что МД-дроид стоит с потухшими фоторецепторами, свесив на грудь вокабулятор. Санитар за стойкой хмуро изучал дисплей.
— Кажись, ее нет в реестре, Рокси, — сказал он женщине.
— Конечно, нет, — проворчала Рокси. — Слаг, ты что, думаешь, джедаи записали ее под настоящим именем? Ищи женщину с ранами от змеежезла.
Слаг, круглолицый мужчина с лысой головой и недельной давности щетиной, прокрутил данные в окне и начал считывать с дисплея симптомы: — Частичная опухоль… разрезы в тораксической области (в грудной клетке — Basilews)… двойной разрыв портняжной мышцы…
Он остановился и поднял глаза: — Ты понимаешь весь этот бред?
Рокси посмотрела на него так, словно его вопрос был вызовом, и спросила: — Еще раз, второе?
Слаг опять посмотрел на дисплей.
— Разрезы в тораксической области?
— Это может быть оно. — Рокси обвела взглядом остальных компаньонов и, видя, что они не лучше ее представляют себе, что значит «тораксическая», продолжила: — Ну, «ранения» — это звучит похоже. Какая палата?
