Почему же это происходит так редко в моей жизни? Такая простая вещь, как сейчас – дружба?
Вскоре Джон заметил перемену её настроения.
– Ты погрустнела, Райли. Что-то не так?
Райли глубоко вздохнула.
– Ну, я тебе уже упоминала об этом… – она помолчала. – У нас с Райаном, моим женихом, последнее время всё не очень хорошо. А должно было быть просто замечательно. У него отличная работа помощника адвоката в юридической конторе, а я прохожу стажировку в ФБР, и…
Она оборвала себя, не став говорить Джону о своей беременности.
Она знала, что это не потому, что в этом было что-то не так – просто она не говорила об этому никому на программе. Даже Криваро.
Вместо этого она сказала:
– Последнее время мы почти не видимся. А когда видимся…
Она замолчала.
– Тогда вы не ладите, да? Как будто не можете понять всё то новое, что происходит с каждым из вас. Нет связи, которая должна была бы быть, по-твоему мнению.
Райли кивнула, в горле у неё образовался комок.
Джон такой чуткий, а ей так нужна поддержка.
– Что ж, как по мне, так всё вполне естественно. В вашей жизни сейчас столько перемен. Это просто переходный период. Вы справитесь.
Он пожал плечами и сказал:
– Хотя откуда мне знать? Я никогда не был обручён.
Он рассмеялся и добавил:
– К тому же не я учился на психологическом факультете.
Райли тоже засмеялась.
Когда смех иссяк, Джон тепло посмотрел на неё. Он сказал:
– Ответь мне на один вопрос, только «да» или «нет».
– Ладно, – сказала Райли.
Джон наклонился к ней и спросил:
– Райан дурак?
Райли удивлённо раскрыла глаза.
– Что? – переспросила она.
– Вопрос очень простой. Да или нет?
Райли нервно рассмеялась и сказала:
– На самом деле Райан очень умный и…
– Достаточно, это значит «нет», – перебил Джон. – Это всё, что я хотел услышать. Он не дурак и может понять, что ему досталось что-то прекрасное. Он не бросит тебя.
Джон откинулся в кресле и прищурился, изображая бурную умственную деятельность.
– И я из первых рук знаю, что ты вовсе не дура. А это значит, что ты не была бы с Райаном, если бы не считала, что это правильно для тебя. И значит, ты не бросишь его.
Джон сцепил пальцы рук и сказал:
– Итак, что мы имеем. Вы оба достаточно умны, чтобы понять ценность друг друга. А потому вам будет хорошо вместе. Просто дайте друг другу время.
Райли улыбнулась, и её улыбка будто озарила весь зал.
Когда ей в последний раз говорили такие ласковые слова?
«Наверное, он прав», – подумала она.
В этот момент быстрая и громкая песня закончилась, и танцующие переключились на более медленную музыку.
Райли почувствовала радость и грусть одновременно, узнав песню: то была «One More Night» Фила Коллинза.
Долгое время песня была её любимой. Конечно, она была старой, так что подруги в Лантоне, любившие более современную музыку, издевались над ней.
Она вспомнила, как Труди дразнила её бабулей, когда Райли включала её в комнате.
Как они смеялись вместе с Труди.
В её памяти раздался музыкальный смех Труди, появилась её яркая улыбка…
Я никогда больше не услышу этот смех.
Я никогда больше не увижу эту улыбку.
Мысль казалась невыносимой.
Тем не менее, воспоминания были очень приятными.
Джон коснулся её плеча и спросил:
– Тебе нравится песня?
Райли улыбнулась ему и кивнула.
Джон нежно взял её под руку и сказал:
– Тогда пойдём.
Он провёл её на танцпол, и через несколько мгновений они уже кружились вместе, уютно обнявшись.
Райли чувствовала такую теплоту, защищённость и расслабленность, что, казалось, вот-вот растает в руках Джона.
Это было замечательное чувство – особенно потому, что в нём не было ничего сексуального.
Джон был добрым, понимающим другом – не больше и не меньше.
И она была уверена, что он испытывает к ней то же.
Вдруг Райли почувствовала вибрацию в кармане.
– Ой, прости, – сказала она Джону.
– Ничего, – ответил он. – Ответь.
Райли достала мобильник. Как она и ожидала, звонил Райан.
Её поразила резкая перемена её чувств.
Отвечая на звонок, она задумалась: «Почему у меня вдруг кошки заскребли на душе?»
Сойдя с танцпола, Райли нашла более тихое местечко, чтобы поговорить с Райаном.
– Я слышу голоса и музыку, – сказал Райан. – Где ты?
У Райли снова защемило сердце; продолжала играть песня Фила Коллинза. Она поняла, что Райан даже не знает, как она любит эту песню.
Я никогда ему не рассказывала.
Почему-то в этот момент это было для неё очень важно.
Она сказала:
– Я в Джорджтауне в баре под названием «Тутанхамон».
Райан ничего не ответил, и Райли с досадой проговорила:
– Слушай, я говорила тебе, что собираюсь в бар с друзьями. Я думала, ты к этому нормально отнёсся.
– Так и есть, – бросил Райан.
Но по его голосу Райли поняла, что в данную минуту он ни к чему не относится нормально.
А ещё ей стало некомфортно из-за того, что она использовала это слово…
Друзья.
Разве она не соврала, сказав во множественном числе?
Она не имела никакого отношения ко всем стажёрам, за исключением Джона, как и они не хотели иметь ничего общего с ней.
– А где ты? – спросила Райли.
– Я ещё на работе, но скоро поеду домой. Просто хотел спросить, есть ли дома что-нибудь поесть.
Райли вздохнула.
